Калейдоскоп

За близость, как известно, тем более… Вот и приходится теперь выслушивать сказки этого балагура. Сегодня он начал свою историю, едва выйдя из подъезда с его старым пуделем Федором. Слепая собака уткнулась в двух каких-то ребят и хрипло завизжала. Сбежавших пареньков Миша тут же крепко обматерил, чем положил начало очередному повествованию. «Скоты, – орал он им вслед, – бедный Федор». «Ты видел? – обратился он ко мне, – наступили на пса и хоть бы хны! Ну разве не скоты?» «Точно, скоты», – согласился я, чувствуя продолжение темы.

И оно последовало. Оказалось, еще задолго до этого, в ноябре такого-то года, в Мишином дачном кооперативе в толпе зевак, столпившихся у канавы с мутной водой, на молодого тогда Федора, так же наступил какой-то болван – слесарь с насосом в руках. Выругавшись, он свалился в грязь, а его железяка упала в канаву. Все ахнули! Чем же теперь станем качать воду. Насос нужно доставать. Все уставились на того слесаря и на Мишу. «В основном, конечно, на меня», – сказал он смущенно.  – Ведь до развала Совка я трудился у нас в райкоме партии, а в девяностые годы потерял все – жену, работу, жилье». Словом, Михаил тогда оказался на самом дне и прозябал с Федором и крысами в своей халупе на краю поселка. Ради денег брался за любую работу и, по его словам, крепко закладывал за воротник. «Зная эти детали, кто-то сбегал в магазин и мне предложили самому нырнуть и там отыскать насос», – закончил он. Цена вопроса – эти три бутылки водки. Вот они, перед моим носом. «Сделаешь – забирай», – сказали мне. Я, конечно, разделся и полез в этот чертов омут. Мама родная, мало что вода холодная и глубина с головкой, там еще на дне жижа по колено! Где же искать ту железяку? Вылез такой, говорю: «Дайте хоть стакан согреться в счет аванса».

Они ни в какую! Все сделаешь, тогда получишь. Оно и понятно – народ знает своих героев. «Да ты меня не слушаешь! – вдруг возмутился дядя Миша. «Нет, пожалуйста, продолжай», – сказал я рассеяно. – Хотя ты прав, мне сегодня как-то не до того».

Погуляв еще немного, мы сдержанно расстались. В тот день мне было точно не до дяди Миши с его ямой и насосами. Внутренне я ругал себя, за то, что недавно дал слабину и принял на работу одного сукина сына. Речь идет о некоем Илье, соседе моего однокашника, которого тот хотел к нам пристроить. Илью – бухгалтера по профессии, полгода, как выгнали с работы и теперь он сидел дома голодный без денег. Надо бы выручить. Я согласился, пусть приходит.