Когда не всё равно

В школе я считалась умной, ну а, сама понимаешь, с умными никто не встречается. В институте было примерно так же. В общем, сейчас это уже не важно. Но для себя я решила, внешность много значит. Без внутреннего мира ты пустышка, но без внешней оболочки ты пустое место, и никому нет никакого дела до того, что ты очень интересный человек.

– Сказать бы это моей маме, – бросила девочка.

– Скажем, как только придет время, я сама и скажу.

– Серьезно?

– Ага, чего мне бояться. Не съест же она меня.

Яна засмеялась.

Аня улыбнулась.

– Ладно, пойдем назад. Пока Андрею не влетело за то, что отпустил тебя гулять.

Девушка порадовалась, что можно сменить тему. Говорить о серьезном совсем не хотелось, осадок в душе и так слишком горький.

– А вы, правда, учились вместе с ним? – девочка тоже поддержала разговор на отстраненную тему.

– Да, все пять лет в одной группе. Можно сказать, прошли через многое за годы в мед. институте.

– А расскажите что-нибудь смешное про него….

– Ну…, например, я рисовала за него рисунки по биологии.

Потому что ему было лень это делать. Зато просила его в моргах всегда стоять за спиной, на случай, если вдруг упаду в обморок.

– И как, падали?

– Ни разу. Наверное, я медик до мозга костей.

– Странно, что вы стали писать, – девочка смотрела себе под ноги, всегда наклоняя голову, когда кто-то шел навстречу. Но шарф так и не натянула до глаз. Эта маленькая победа вселила в душу писательницы столько тепла, что в глазах защипало.

– На самом деле, более странно, что я стала стоматологом.

Писать я начала еще в школе, но мое начинание никто не поддержал. Родители не осуждали, но считали это детской забавой. В институте было сложно что-то писать. Занятий было столько, что мы падали от усталости в буквальном смысле слова. Потом ординатура, работа, появилось свободное время, и мое увлечение взяло вверх над здравым смыслом. Я снова взялась за перо, хотя не имею не соответствующего образования, ни знаний.

– У вас есть талант, и это самое главное.

 – Послышалось в ответ на ее откровения.

– Не уверена, по крайней мере, получается, что для издательствах мало таланта, нужно что-то еще, мне не известное. Но, да ладно. Мы пришли.

Двери отделения встретили их знакомыми запахами, душной палатой и заинтересованным взглядом ореховых глаз в дорогих очках.

– Как погуляли? – Андрей шел им на встречу по длинному коридору. Хорошо, хоть послушали его совета, и разделись в подвале.