Рассуждизмы и пароксизмы. Книга 1

 – Вам удалось зримо показать моральное разложение аристократии. – Только вот… чего-то не хватает… Ах, да! Роман называется «Весной в деревне», а природы-то и нету! Ну какая же деревня без природы? Об этом ещё Пушкин писал.

Редактор встал в позу лицеиста перед Державиным, подобрал пивной живот и с придыханием завыл:

Зима! Пейзанин, экстазуя,

Ренувелирует шоссе,

И лошадь, снежность ренефлуя,

Ягуарный делает эссе.

Пропеллером лансуя в’али…[1 - Г. Е. Журнал «Сатирикон», 1913, № 52.

– Вот чёрт – с сожалением прервал свою гениальную декламацию редактор – у Вас же – весна. Ну, идите, батенька – работайте, работайте…

На следующий день автор явился с красными после бессонной ночи глазами:

– Вот, ночь не спал:

Ранним утром в спальню графини стремительно вошёл граф. Графиня в это время читала «Влажные участки» Роше. Но, не смотря на это, она сразу узнала графа и не стала спрашивать у вошедшего санитарную книжку.

Граф (решительно): – Ваше графское высочество, а не испить ли нам кофейку?

Графиня (кокетливо): – Ваше графское достоинство, если Вы настаиваете…

И – говоря честно, но откровенно – граф стал-таки овладевать графинею…

В это время за окном квохтали куры, зеленела травка и петушок искал в навозе ячменное зерно.

Прелестно! – воскликнул редактор. – Природа – особенно. Только вот… Смотрите сами: тема графа и графини раскрыта полностью – загнивающий класс.

На третий день в кабинете редактора появился исхудавший автор с красными глазами и синими кругами под ними:

– Вот, не ел, не спал:

Ранним утром в спальню графини стремительно вошёл граф. Графиня в это время читала «Влажные участки» Роше. Но, не смотря на это, она сразу узнала графа и не стала спрашивать у вошедшего санитарную книжку.

Граф (решительно): – Ваше графское высочество, а не испить ли нам кофейку?

Графиня (кокетливо): – Ваше графское достоинство, если Вы настаиваете…

И – говоря честно, но откровенно – граф стал-таки овладевать графинею…

В это время за окном квохтали куры, зеленела травка и петушок искал в навозе ячменное зерно.

На завалинке сидели крестьяне и сосредоточенно курили самосад.

– Потрясающе! – вскочил с кресла редактор.