Сказки Крестового хутора

«Эх, колбасы бы сейчас докторской! Жаль, есть нечем», – подумал умерший. И снова стал вспоминать молодость. Все-таки хорошая у него жизнь была. Все время во что-то верил. То в партию, то в любовь, то в светлое будущее детей. Не может человек без веры жить. Не может. Вот и сейчас Федор Иванович верил, что это не конец. Так сказать, начало большого пути.

В догадках о том, каким будет этот новый путь, и пробежал день.

– Федор Иванович, а что вы тут лежите? Пора нам!

– Марья Сергеевна, да куда ж пора? Вы же, как и я, ждете.

– А это не Марья Сергеевна. Это ваш кот Барсик.

– Барсик, дак ты же живой был!

– А меня ваша дочка на улицу выбросила. Я под машинку-то бросился и сразу к вам. Пора нам?

Федор Иванович улыбнулся.

– Эх, Барсик. Всегда говорил, что ты у меня умный кот. Но куда пойдем-то?

– Да как куда, хозяин? У нас только в одном месте мертвых и стариков чествуют.

– Это где, Барсик?

– В сказках, Федор Иванович, в сказках. Туда и отправимся.

Федор Иванович вместе с Барсиком поднялись из могилы и отправились навстречу сказкам.

Сказка 1

Деревянный солдат

Федор Иванович и Барсик шли достаточно долго, чтобы устать. Дорога в сказки кривая и запутанная.

– Вот всю жизнь забывал, значит, чтобы сейчас вспомнить, – пробурчал мертвый пенсионер.

– А зачем забывать? Только затем, чтобы вспомнить. Люди для того плохие дела и делают, чтобы вспомнить, каково это, – важно сообщил кот.

– Барсик, а вот ты когда колбасу со стола воровал – тоже только для того, чтобы вспомнить?

– Если бы вы, хозяин, мне чаще колбасу давали, я бы и не забывал.

Смотрите, а это что за полено?

И правда. Посреди классического поля с травой-муравой и ромашками стояло старое и грязное полено.

– Не знаю, Барсик. Может, кто дрова обронил? Я вот еще помню, как мы печи топили. Маленьким тогда любил смотреть на огонь, такой он ласковый казался, игривый. А вот после войны не переношу. Что в детстве греет, то потом ох как обжечь может.

Полено тем временем встало на короткие ножки и начало приближаться.

Зрение у пенсионера было так себе, а после смерти не улучшилось, иначе Федор Иванович рассмотрел бы, что это никакое не полено, а самый настоящий солдат. Большой, грозный и с дубиной. На спине служителя правопорядка белой краской был написан номер, а на груди красовалась чуть выцветшая надпись: «НЕ ТРОГАТЬ».

– Разойтись! – заорал скрипучим голосом деревянный солдат. – Ваше собрание не согласовано законом.