Турсун

Бабушка погладила и чмокнула её в макушку, потом достала платочек из кармана и вытерла слезы.

– Эне, ничего не говорите! – почему-то фыркнула мама на бабушку, пробегая мимо.

Немного посидев, Турсун решила помочь маме и Сакен, жене Иман ава, потаскать воду в казан. Казан уже наполовину был наполнен водой. Турсун зашла в дом, перелила остатки жармы[4 - Национальный напиток из дроблёного жареного зерна (пшеница, ячмень).] из ведра в свободный тазик, взяла еще одно ведро и пошла к ручью.

Увидев кристально чистую горную воду, наклонилась, набрала её в ладонь, глотнула, помыла лицо и, кажется, окончательно проснулась. Посидев еще немного, зачерпнула из глубокого места воды в ведра и направилась с ними к дому.

– Почему набираем воду в маленький казан? Разве не надо готовить казан для варки мяса коня, которого забивают? – спросила Турсун у матери, разжигавшей огонь под казаном.

Мама не ответила. Она показалась ей чем-то расстроенной. Обычно она вела себя так, когда ругалась с отцом или слышала незаслуженное ворчание или упрёки бабушки.

Тогда она замыкалась и начинала делать что-то молча, не обращая внимания на других, даже на детей. Турсун не нравились такие моменты, и она всегда про себя молила бога, чтобы у мамы быстрее прошла обида.

– Сходи к ручью и помой большой тазик, – сказала мама.

– Хорошо, энеке, – отозвалась Турсун и пошла выполнять поручение.

– Туку, надо бы вскипятить воду в самоваре. Мужчины справятся с конем, захотят поесть, – обратилась к ней бабушка, которая всё еще сидела на старом пне, откуда можно было обозревать всё, что делается вокруг, и вовремя вмешаться, если что-то пошло не так.

– Да, апа, я уже налила в самовар воды. Сейчас разожгу огонь, – ответила Турсун.

Пока разогревалась вода в самоваре, Турсун успела заправить постель в передней комнате и накрыть дасторкон[5 - Скатерть.] боорсоками[6 - Жареные лепешки.], топленым маслом и вчерашним недоеденным куском баранины.

Когда мужчины наконец управились с конем, мама заварила чай из самовара и пригласила всех в дом. Было рано, никто еще не успел позавтракать. Все, громко прихлебывая, приступили к чаепитию с молоком и солью. Турсун успела съесть пару боорсоков и выпить пиалу чая, когда мама позвала ее во двор.

Только теперь Турсун поняла, для чего грелась вода в маленьком казане. Вода предназначалась для её купания.