Превращение. Сборник рассказов

Увидеть всё разнообразие жизни.

Есть люди, которые боятся каких-либо изменений. Они живут, как человек в футляре, как улитки в своей раковине. Но они тоже превращаются. Пусть и помимо своей воли, они превращаются в скучных и неинтересных Гобсеков трясущихся над покрытыми плесенью эмоциями. Но иногда изменение и превращение может стать самоцелью. Майкл Джексон так изменил себя, что превратился из чернокожего в бледнолицего. Божественное пение, и пугающий внешний вид. Но пение так красиво, что хочется подпевать -

Я начинаю с человека в зеркале,

Я прошу его изменить свое поведение.

И нет фразы, которая бы звучала точнее:

Если ты хочешь, чтобы мир вокруг стал лучше,

Взгляни на себя и начни меняться сам.

Колобок

Майор Игорь Васильевич Страхов, позывной для связи – Старик, с ненавистью смотрел на начальника научной станции. Когда-то он еще пытался скрывать свои чувства, но сероглазой блондинке было настолько плевать на его реакцию, что прятаться стало бессмысленно.

«Испытывает она сама хоть что-то? – спрашивал себя иногда Старик. – Или под этим прилизанным пучком на самом деле микросхемы, вместо нормального человеческого разума?»

– Мария Сергеевна, – хрипло осведомился он во второй раз, – где Колобок?

Начальник научной станции, светило генетики, позывной для связи – Старуха, на миг бросила взгляд на своего охранника, оторвавшись от монитора, и за стеклами узких дорогих очков сверкнуло раздражение. Как сверкнуло, так и кануло в глубину глаз, ставших опять совершенно равнодушными.

Как у змеи, право слово.

– С каких пор вас интересует Колобок, товарищ майор? – полюбопытствовала она, снова вернувшись к своему неведомому отчету. – Не вы ли величали его «наш ужин»?

Старик не выругался. Сдержался. Годы исполнения приказов…

– Вы создали в лаборатории органическую форму жизни из зерна, определенного как наш рацион, более того, вам взбрело в голову сделать его разумным!

Старуха принялась машинально барабанить ногтями по столешнице, Страхов дурел от этого звука.

Она – без сомнения, величайший ум нашего столетия – затребовала себе лабораторию «где бы ее никто не беспокоил» – на необитаемой планете, а из сопровождения допустила одного, сменяющегося раз в год охранника. «Чтобы никто не мешался». Старик торчал здесь уже семь месяцев, и каждый прожитый миг был наполнен постукиванием, щелканькем, поскребыванием, скрипом – о! как он мечтал о тишине.

А с недавних пор он мечтал и еще кое о чем.