Девочка-лёд

Он валится, расплёскивая по полу водку. Катится в угол. В нос ударяет характерный запах спирта. Им пропитана эта затхлая квартира. Им отравлена моя мать. Им изуродована моя жизнь…

– Ляяяль, – тоненький голосок сестры вырывает меня из плена тёмных мыслей.

– Малыш…

Ульяна подбегает ко мне. Начинает горько, но почти бесшумно плакать. Этому она давно научилась. Мать не терпит истерик и показательных концертов.

Девчушка тянет меня за руку, заставляя встать. Неимоверно тяжело сейчас оторвать своё ноющее тело от холодного пола.

Вцепившись в ладонь, Уля тащит меня в нашу с ней комнату. Запирает на щеколду дверь и укладывает в кровать. Набрасывает на нас тёплое одеяло. Прижимается к моей груди и вздыхает. Так тяжко, что сердце рвётся на куски.

– Тебе больно, Ляль? – касается маленькой ладошкой рассечённой щеки, и я невольно вздрагиваю.

Но разве сравнится эта физическая боль с той, которую я испытываю внутри? Искалечено не моё тело. Искалечена моя душа.

– Нет, – я морщусь, но не двигаюсь.

– Тебя долго не было, Ляль, – чертит пальчиком линию на коже.

 – Я забоялась!

– Прости меня, милая, прости, – крепко обнимаю сестрёнку, утыкаюсь носом в её волосы и, наконец, даю волю слезам. – Никто… никто тебя не обидел?

– Нет, – шепчет она так тихо, будто боится, что нас услышат. – Мама сказала, что надо поиграть: закрыться и сидеть мышкой.

Тяну носом ставший густым воздух.

– Я сидела, Ляль.

Судорожно рыдаю, вытирая обжигающие слёзы рукавом чужого свитера. Свитера того человека, кого я всем сердцем ненавижу.

Свитера, который пахнет совсем иначе, чем моя жизнь.

Он пахнет так невыносимо прекрасно. Свежестью, кедром, смолой и корицей…

Глава 14

РОМАН БЕРКУТОВ

Пару секунд гипнотизирую закрытую дверь. Обычно это означает, что заходить в кабинет нельзя и тревожить того, кто внутри, тоже. Негласные правила, которые неукоснительно соблюдают все в этом доме. Все, кроме меня… Ведь нет ничего круче, чем нарушать навязанные кем-то устои.

Показного приличия ради, стучу пару раз по лакированной деревянной поверхности и, недовольно поморщившись, открываю дверь.

Тренер сегодня будет очень не доволен. Я снова распускал руки вне зала. Поймёт по сбитым в хлам костяшкам пальцев.

– Проходи, Роман, – не отрываясь от изучения какого-то документа, произносит отчим.

Я усаживаюсь в коричневое, кожаное кресло и разглядываю озадаченное лицо Сергея Беркутова, человека, который входит в число самых успешных бизнесменов нашей страны.