Информация

Но запой был не черный – я не забывал ухаживать за ногой, при помощи Интернета и телефонных переговоров зарабатывал деньги (конечно, не такие большие, как если бы бегал по городу, лично встречался с людьми), и, главное, – всерьез занялся покупкой квартиры. Была уверенность, что свое жилье на сто процентов изменит мое положение и я похороню прошлое.

В нынешней однухе я находиться попросту не мог – все напоминало о жене, ко всему прикасались ее пальцы. Переезжать в очередной раз на съемку представлялось глупостью: из нее тоже рано или поздно придется съезжать, а сумма для ипотеки имелась, и варианты появились еще до разрыва с Натальей, – вяловато, правда, но я присматривал подходящую двушку, а то и (но это у МКАДа, а то и за ним) трешку еще с прошлого сентября.

К тому же все, с кем я ни заговаривал о покупке квартиры – от Руслана до Ивана, – оказывается, следили за рынком жилья и утверждали, что покупать нужно срочно, так как ожидается серьезное подорожание… И я решил поторопиться.

Об одной важной детали совсем забыл в тот момент – формально я продолжал быть женатым, и жена, уже мне чужая, далекая, почти не существующая, имела равные со мной права на «совместно нажитое имущество»…

Через несколько дней после выписки из «Медицины» нога перестала меня тревожить.

Розовые пятна бледнели, отеки рассасывались. В общем-то я почувствовал себя совсем здоровым, но тем не менее продлил бюллетень еще на неделю.

Эта неделя ушла на выбор квартиры и начало оформления ипотеки. Выбрал я быстро – двухкомнатную в относительно новом кирпичном доме на Шестой Кожуховской улице.

Грубо говоря, совсем недалеко от центра.

Сама квартира понравилась мне еще осенью – даже Наталью свозил туда, – но вот подъезд, этаж (последний, девятый), да и сам район с его населением – в основном бывшие рабочие ЗИЛа и АЗЛК – удержали тогда от того, чтобы заключать договор и выкладывать деньги. Вдобавок и большой спешки в покупке квартиры я осенью не чувствовал; я искал варианты, присматривался больше под нажимом, но тоже не очень-то настойчивым, жены.

А вот теперь схватился за эту двушку мертвой хваткой.

Владельцами ее были сириец, его русская жена и их сын лет пяти. У сирийца заканчивался контракт в России, и он возвращался с семьей к себе на родину.

В начале февраля, когда я позвонил им узнать, продается ли еще квартира, сириец так энергично ответил «да!», что я понял: его прижало. В тот же день мы встретились и начали переговоры.

Оформление ипотеки – дело долгое.