Стокгольмский синдром

 – Ключ у меня в кармане куртки, не стесняйся.

Пока она обшаривала его карманы, шершавые прикосновения сводили ее с ума. Это было и больно, и приятно – особенно, когда он подключил ногти больших пальцев. Ключ нашелся не сразу, но когда нашелся, Саймону пришлось ее отпустить.

А Майе пришлось проглотить свой разочарованный выдох.

С дверью Саймон возился не слишком долго: за металлическим полотном открылась квартира-студия с действительно потрясающим видом на ночной Стокгольм в панорамных окнах, с круглой кроватью на невысоком подиуме и уютной нишей ванной комнаты в дальнем углу.

Значит, вторую зубную щетку можно и не высматривать.

Майя зачем-то представила этого полупанка в своей квартире с картонными стенками, за каждой из которых – семейство пенсионеров, где в ванной назойливо капает кран и вдвоем с комфортом могут поместиться, разве что, лилипуты, а между рам живут сквозняки. Привести его туда означает нарушить неписаное правило всеобщего покоя.

Значит, долбить изголовьем кровати стенку до вмятин в муниципальной, оттого и дешевой, отделке гипсокартоном.

Значит, орать матом, получая удовольствие от того, что просто вламываешься в этот затхлый мир со своими признаками жизни. А потом втиснуться-таки вдвоем в мелкую ванну, притираясь бедрами, как ступка с пестиком, и забить на контрольку, на водяной счетчик, на белизну потолка этажом ниже. Просто слушать журчание воды и курить, почти не шевелясь и стряхивая пепел прямо на лысеющий резиновый коврик.

Почти сразу же она испытала жгучее разочарование от мысли, что это невозможно. От слова «совсем». Не в этой ее странной жизни, с которой и так почти все кончено.

Из все углубляющихся раздумий ее вывел смачный шлепок чуть пониже спины, от которого, казалось, ее задница пришла в движение на долгих десять секунд. «Пора худеть», – подумалось Майе. Впрочем, мысль испарилась, не успев закрепиться.

– Ждешь особого приглашения? – поинтересовался Саймон, стаскивая куртку и пристраивая ее в шкаф-купе.

Она позволила ему поухаживать за собой, продолжая озираться по сторонам, будто в музее.

Петеру такая квартира могла только присниться. Он жил с родителями, чтобы сдавать свою муниципалку, потому встретиться они могли только на ее территории и то не каждую неделю: фру Снорк не слишком-то любит, когда ее великовозрастный сын ночует вне дома.