Стокгольмский синдром

Можно мне корицу вместо сахара?

Делая долгий глоток, она понимала, что рискует, но пошла ва-банк, проталкивая холодное горлышко в рот несколько глубже, чем того требовало простое желание напиться. Газировка была колючей до слез, но это только добавило реалистичности ее маленькому представлению. На лице Саймона медленно, но верно расцветала уже знакомая ей улыбка. Майя едва успевала глотать, не отводя совершенно невинного, но очень внимательного взгляда от его лица. Ее губы скользили по гладкому стеклу, в то время как мысли падали вниз, возвращая ее в полутемную коробку рабочего кабинета, где осталось лежать ее красное платье.

Отставив почти пустую бутылку, она провела холодным пальцем по его горячей шершавой щеке.

Подхватив Майю под зад, Хеллстрем одним махом усадил ее на кухонную тумбу, втискиваясь между коленок и до боли впиваясь пальцами в податливое тело. Он причинял ей боль, но сейчас это было чем-то вроде одобрения, и это заводило их обоих.

– Ты забыла сказать: «пожалуйста», – выдохнул он ей в губы, но не поцеловал.

Вместо этого Саймон впился в ее шею, явно стремясь оставить заметный след. Она была готова продолжить игру, но он оборвал ее сам, отстраняясь, поглаживая пальцами наливающийся болью свежий засос и будто любуясь. – Поэтому у тебя пятнадцать штрафных минут. Можешь потратить их в душе, пока варится кофе.

– Я настолько грязная?

– Ага… Настолько, что я себя почти не контролирую. Срочно смой с себя это!

Она не успела сделать и двух шагов, снова почувствовав его ладони у себя на бедрах.

Одним коротким, но резким движением Хеллстрем остановил ее, прижимая к себе, вжимаясь в ее ягодицы своим обтянутым узкими джинсами пахом. Казалось, теперь его пульс отдавался в ее висках.

«Твой зад, сука, останется здесь», – вспомнилось Майе.

Еще мгновение спустя он запустил пальцы в ее волосы, заставляя запрокинуть голову, укладываясь затылком к нему на грудь. Подавшись вперед, он лизнул ее в ухо, прихватывая зубами мочку вместе с сережкой, обдавая теплым, пахнущим коньяком дыханием.

– Эй… погоди. Потом напяль эту майку еще раз, ладно? На мне она никогда так не сядет.

– Не такая уж у меня большая…

– Просто скажи: «Да, Саймон».

– Да, Саймон.

– Свободна.

Она выдохнула только тогда, когда закрыла за собой стеклянную дверь маленькой ванной комнаты.

Девушка в майке Хеллстрема на голое тело по всем законам жанра и должна была быть грязной.