Стокгольмский синдром

Она позволила Саймону уйти первым, едва ли не ощупью прокладывая путь в незнакомой темной квартире, только затем, чтобы, входя следом, закрыть дверь спальни. Чтобы позволить ему упасть на постель лицом вниз, распластываясь в тесных рамках квадрата лунного света. Сев рядом, она вслушивалась в почти звенящую тишину. Наверное, это недавнее возбуждение гудело внутри, как колокол, который внезапно поймали за язык. Протянув руку, Майя прошлась по его спине, соединяя родинки короткими движениями пальцев – на манер созвездий.

Хеллстрем отозвался каким-то странным, утробным звуком, похожим на сдавленный стон и кошачье мурлыкание одновременно. Устроившись поудобнее, она продолжила, то обводя хвост и края крыльев дракона, вытатуированного у него на спине, то возвращаясь к шершавым отметинам ниже.

– Ты был прав, Саймон.

– Ммм? – в этом уточняющем возгласе почти что не было интереса. Только реакция на обращение.

– Насчет доверия.

Не дожидаясь его ответа, Майя нежно прижалась губами к звезде на его голове, чувствуя, как колюче пружинит коротко остриженный висок, откликаясь на прикосновение.

Саймон повернул лицо, подставляя губы для поцелуя, а потом и вовсе переворачиваясь на спину, увлекая ее за собой. Обняв его за плечи, она чувствовала, как ладони Хеллстрема медленно, но уверенно устраиваются на ее ягодицах.

– Это приятно, – выдохнул он ей в губы, но от нового поцелуя она уклонилась.

– Быть правым?

– Нет, держать тебя за зад, конечно же…

– Саймон, в самом деле!

– Ты всерьез думаешь, что мне можно доверять? – фыркнул он и тут же продолжил, не дав ей опомниться.

 – Да никому нельзя. Но ты просто берешь доверяешь. Меня это… ммм… вдохновляет.

– Когда-нибудь это закончится.

– Что – это?

– Ночь. Ты. Секс. Игра. Все это.

– Когда-нибудь я определенно закончусь… – закрыв глаза, Майя чувствовала влажные прикосновения его губ, прокладывавших дорожку от ее виска вниз, по шее. – Все когда-то заканчивается.

Не думай об этом сейчас. Просто делай, что хочешь…

– Мне хочется тебя ударить. Потому что я умираю от нежности к тебе.

Усмехнувшись, Хеллстрем чуть сильнее сжал пальцы на ее пятой точке.

– Не борись с этим. Ударь. Когда все закончится, ты будешь помнить меня как того, кто позволял тебе все. И доверять мне еще больше.

– Саймон…

– Детка, я совсем не идеал. Единственная роскошь, которую я могу себе позволить – это быть собой.