Ода одуванчику

Не зная, чем себя занять, дыханье высилось и никло, и сквозь рассеянность

в глаза текли какие-нибудь иглы.

Варилось в собственном соку весь день неясное волненье, как будто тень без

утоленья тянуло время по песку.

жабры,

коридора темнел в

дверях

Послешкольные в чернильных пятнах руки.

Летний и скучный день похож на жаркую зевоту собаки. Полдень.

Чуть позже приедет поливочная машина, и я побегу перед ней,

радуясь.

Она расчешет, выпустив прозрачные когти, свалявшуюся траву и уедет.

А я останусь.

Останусь я, сорву шиповник.

Просыпая белые зёрнышки его, двинусь в путь долгий и утомимый.

Ни мысли в нём, и в жёлтой слепоте, венок из одуванчиков сплетая,

в саду сонливым ангелом плутая, как отраженье в мраморной плите

немного

К босым ступням просёлочной дороги прилив, прилавок груш, неизреченность

как будто свежескошенной реки.

Ни осады осиной, спят шмели в джемперах, и дрожит над росинкой летних

сумерек прах.

Мир так тих и просторен, что в его тишине слышно маковых зёрен созреванье во сне. Щёлкнут ставни затвором, и окно, отворясь, задохнётся простором – и проникнет, как будто просветлясь на лету, утончённое утро в июньском цвету, и ещё не обнимет, но, скользнув по лицу, как капустница, снимет с век дрожащих пыльцу.

И вот прилив песка к босым ступням, как если бы пролился шёлк из складок

ночной земли, жасмин, прохладно-сладок, то шевельнётся здесь листвой,

то там. Вдоль полотна, вся в блёстках слюдяных, дорога, и лапта босого

солнца, и день, разгорячась, уже несётся, и вдруг – река из лилий ледяных.

А в полдень тины сонный серпантин, мостки, полузатопленные ленью, и ход

реки по щучьему веленью так неприметен и необратим.

Под вечер стада хмурое упорство, разматывают головы коровы вдоль улочки из ревеня и рёва и еле разбредаются. Всё просто. Расслабленный, ссылающийся словно на завтра – молока парного запах, округлый и сплошной, на тёплых лапах, и плавно оседающий на брёвна. Не торопиться. К шапочным разборам не поздно никогда. Не торопиться.

Пока весь мир един и не дробится и миг не разворован разговором.