Вампир не желает жениться!

Вздохнув, Кронов приподнял брови, наблюдая это вечное противостояние, и покосился на карася, который, все еще изображая обиду, молчал и жадно пялился на тарелки с едой. Зато матушка профессора продолжала щебетать в попытке донести до сидящих за столом информацию об уникальности, эрудиции и галантности чешуйчатого прохиндея.

Неживой слуга в старомодном седом парике поставил перед вампиром фазолийский салат. Все слуги в доме носили униформу – коричневые брюки с рубашкой и бежевые жилеты с гербом дома, вышитым на нагрудном кармане.

Глава семьи, Викториан Арейнович Кронов, краем глаза следивший за присутствующими и с равнодушным видом прислушивающийся к женской перепалке, тоже уже приступил к еде. Поэтому профессор, недолго думая, отдал должное любимому с детства салату и положил себе изрядную порцию, чтобы не участвовать в разговоре.

– По-видимому, нормальные гости уже начали обходить ваш дом стороной? – все же не выдержав, съязвила худая, как жердь, мадам Беллатрисса. – Из-за вашего воспитания у мальчика вместо нормального круга общения живая рыба!

Одетая в черное с серебром платье фамильных цветов рода Кроновых, еще больше подчеркивающее ее худобу, она неодобрительно смотрела на высказывающихся дам.

Перед ней стояла серебряная тарелочка с водянистой кашей, которую она ела, цепляя на ложечку по чуть-чуть. Беллатрисса Вергильевна в пику Джеральдине Франциевне считала, что лишь умеренность – признак настоящей леди с хорошей родословной. Конечно, платье на мадам было из очень дорогой ткани – хайрехсильского шелка, который считался защитным артефактом. Но фасон был максимально простым, с тоненьким кантиком серебра по рукавам и горловине. У горловины Беллатрисса носила крупную брошь из фамильных драгоценностей, выполненную в виде ромба из рубинов и бриллиантов. Лицо ее, овал которого подчеркивал тугой пучок из платиново-седых волос, сохранило следы былой красоты.

Вторая бабушка Генриха Викториановича свою невестку и ее мать не любила, считая, что сын совершил мезальянс, взяв в жены слабенькую бытовичку без некромантских корней, не достаточно знатную и богатую, как ей бы хотелось.

– Мама, в моем доме бывают те гости, которых я желаю принимать, – поднял на нее глаза Кронов-старший, видя, как вскинулись жена и теща. – Если Генрих привез из академии говорящую рыбу, значит, ему это нужно. – Ему было проще чуть осадить язвительность матери, чем потом сутками выслушивать претензии жены.