Мародеры

Саша стал осознавать, что нет одного из двух родных людей, держащих его на этом свете. Что грань между бытием и небытием очень призрачна. Смерть может наступить в любое мгновенье. «Почему я не успел выразить ему всю свою любовь раньше? Так много не рассказал ему? Так много не сделал для него? – И Асов понял. – Ясно, если хочешь понять, как дорог тебе человек, если хочешь отдать ему все, что он заслуживает, и ты не знаешь эту меру, силу чувств к нему, просто представь, что завтра его не будет.

Тогда поймешь, и все ему простишь». На самом деле, как всегда, Саша был слишком строг к себе. Отношения людей не бывают безоблачными. Он уже давно простил отцу все, за что раньше обижался, и принимал его таким, каким он был. С горечью Асов чувствовал, что отец, живя со второй семьей, все больше отдалялся от него, не беспокоясь о нем, как раньше, даже перестал интересоваться жизнью и переживаниями сына.

Между тем агент говорила, и то, что она вела себя так буднично, позволяло Саше сосредоточиться и не поддаться горю:

– Вот этот с покрытием из бархата, – она указывала рукой на конкретный гроб, объясняла их различие в цене.

 – Этот с ручками, этот с постелью внутри: покрывало и подушка. Этот просто с креплениями и застежками на крышке. Какой?

Асов решил взять самый дорогой из доступных. У некоторых на крышках были прибиты чеканки в виде православных крестов. «Главное, чтобы обязательно был один из таких», – внезапно решил он.

Мама обратила внимание на один из гробов:

– А это какой?

– Покрытие из бархата, по бокам декоративные ручки, внутри постель, – агент отодвинула крышку. – Покрывало и подушка шелковые. Запоры на крышке, – она поставила крышку на место и продемонстрировала саморезы с пластмассовыми ручками по краям крышки.

– Ну, что? – спросила мама Сашу.

Асов посмотрел на крышку. На ее боках были прибиты черные ленты, а на лицевой стороне тускло мерцал медным отблеском православный крест.

На ценнике сумма стояла выше, чем на остальных.

– Хорошо, – ответил Саша, глядя на рядом стоящий гроб, на крышке которого разместились стандартные защелки, как на обычных крупногабаритных и грузовых ящиках.

Его передернуло от мысли, что содержимое ящика с такими защелками будет восприниматься только как груз.

– Идет, – облегченно вздохнула агент. – Значит, номер пятьдесят один.