К югу от Вирджинии

– Да что ты стесняешься! Чего я там не видела? – Колинда засмеялась, плюхнулась в кресло. Полина натянула майку, джинсы. Села на край кровати.

– Держи! – Колинда кинула ей банку холодного пива. Полина поймала.

– Так ты это серьезно? – Колинда выудила из кармана вторую жестянку, с хрустом откупорила.

– Ты о чем? – Полине пива не хотелось, она положила банку рядом на кровать.

– Ну про Данциг? Про школу? – сестра опрокинула банку и влила в себя половину.

– Я?

– Ну не я же! – Колинда рыгнула.

 – Кто вчера кричал, пропади этот Нью-Йорк пропадом, хочу в деревню, детишек буду учить на свежем воздухе.

– Я?

– Ну, дает! Неужто не помнишь?

– Вообще… – Полина растерянно потерла виски. – Что, правда?

Колинда укоризненно поглядела на нее, снисходительно улыбнулась, допила пиво и одной рукой сплющила жестянку. Поскучнев, спросила тихо:

– Я у тебя насчет сестры хочу узнать…

Полина вопросительно поглядела на нее.

– Ты здесь уже месяц, полтора…

– Два…

– Тем более.

 – Колинда помялась, сложила руки на груди. – Тебе как она? Ну, в смысле, как у нее тут… – она ткнула пальцем себе в висок.

– Дорис? – Полина растерянно откинулась назад. – Ну, я не знаю, конечно, когда муж воюет… Конечно, тяжело… Но, по-моему, она очень энергична, деятельна и вообще вполне оптимистична.

– Оптимистична… – Сестра сложила сплющенную банку пополам и швырнула в угол. Полина вздрогнула. – Оптимистична!

Ее муж погиб три года назад. Застрелился, – мрачно сказала Колинда.

 – В Афгане. Его «Хаммер» подорвался на мине, когда они патрулировали какое-то село. Водитель выбрался из нижнего люка, мальчишки облили его бензином и подожгли. Когда Джаг вылез, водитель был уже мертв, Джаг расстрелял мальчишек, потом пошел по дворам. Тридцать семь трупов, включая грудных детей.

У Полины выступила испарина, она вспомнила лицо на фотографиях, флаги, униформа, медали, автоматы, уродливые военные машины. Представила кровь, детские трупы в желтой пыли.

– Господи, что происходит? – пробормотала она. Теперь собственные неприятности выглядели мелкими, глупыми. – Что тут происходит? Почему?

«Я только скулю, жалуюсь и жду, когда само что-то решится! Или кто-то решит за меня. Инфантильная сучка! – Полина от злости покраснела, соскочила с кровати, подошла к окну. – Куда кривая вывезет. Диплом у нее университетский! Надо же наконец самой что-то делать!»

– Слушай, – Полина резко повернулась.