Хозяйка истории. В новой редакции М. Подпругина с приложением его доподлинных писем

Он, вижу, испуган, а когда он пугается, меня еще хуже несет. Не буду вспоминать. Глупо, глупо все это.

А теперь – и смешно.

Мы не разговаривали до семи. Сидели в разных комнатах. Молчали. Я-то, конечно, знала, что он придет мириться. Когда почувствует «можно». Он и почувствовал. Пришел.

На цыпочках.

Мур-мур.

– Знаешь, – говорит, – тут такая история получается, ты только послушай меня, хорошо? Брежнев, он 22-го отправится в Югославию, понимаешь? С неофициальным визитом. В аэропорту его встретит Тито. Он хочет устроить эффектный прием: толпы ликующих, молодежь с флажками… В общем, они поедут по улицам Белграда в открытой машине.

Оба. Будут руками махать. И кое-кто волнуется насчет безопасности. Хорошо бы исследовать.

Он произнес это так, словно хотел объясниться в любви.

Хотел, но не объяснился.

Мне стало жалко Брежнева.

Я сказала:

– Давай.

22 сентября

Ехали, махали руками. Югославский пионер преподнес Брежневу цветы[60 - Впечатление от телевизионного репортажа.].

24 сентября

Была обзорная лекция о положении на Африканском континенте.

По закрытым источникам. Володя, когда ему вечером пересказывала, спросил, говорили ли нам что-нибудь про людоедов. Нет, не говорили. Я думала, он опять шутит.

– И про президента Центральной Африканской Республики[61 - Генерал Ж. Б. Бокасса – президент ЦАР с 1966 года. Он же – министр национальной обороны, гражданской и военной авиации, а также министр – хранитель печати.] ничего не сказали?

– Ничего не сказали.

– Вот, – сказал на это Володька, – мы ему центр материнства подарить хотим[62 - Процедура передачи в дар указанного центра состоится в июле 1972 года.], а ведь он младенцев этих сам ест.

– Как ест? – спросила я.

– Тебе лучше знать. Как ест.

Гадость какая.

Детей!..

26 сентября

Редкое явление в нашем доме – гость.

Наконец добралась до меня Галка-Моргалка, с которой мы не встречались лет, наверное, шесть.

Такая же большеротая, глазастая, но на шее морщины. Стареем.

Старшему ее уже одиннадцать лет, показывала фотографии. Кавалер. Серьезный такой. А младшему пять. Я, как взглянула, так и ахнула: ямочки на щечках. Стоит в шубешнике, в валенках (зима!), ушанка на бок, круглолицый, глазищи огромные и – ямочки на щечках. Зовут Рома. Роман…

Прилетела на конференцию – по своим полимерам. Уже три дня здесь. В ночь улетает.

– Что же ты раньше-то не зашла?

Говорит, некогда.

Все такая же впечатлительная. Поражается всему.