Стихотворения в двух томах. Том второй

Январь 1977

В ту ночь…

В ту ночь, когда на небе Иудеи

Звезды таинственной нездешний свет горел,

Слепец перевернулся на постели:

Ему приснилось вдруг, что он прозрел!

В ту ночь, когда до пастухов у стада

Донесся звук небесных голосов,

Глухой во сне дрожал от звуков града:

Ему приснилось, что он слышит вновь!

В ту ночь, когда в хлеву в объятьях Мамы

Младенец льнул щекой к Ее щеке,

Во сне калека шевелил ногами:

Ему приснилось – он бежит к реке!

В ту ночь, когда над только что Рожденным

Мария нежно наклонила стан,

Презренный улыбнулся прокаженный:

Ему приснилось, что он чистым стал!

В ту ночь, когда в руках Пречистой Девы

Младенец-Царь внимал Ее устам,

Во сне еще не согрешившей Евы

Блуднице снилось, что она чиста!

В ту ночь, когда в убогих яслях лежа,

Небесный Сын глядел на звездный свет,

В холодном сне, уже на смертном ложе,

Больному снилось, что могилы Нет!

(свободная адаптация с английского)

Великие поиски

Сменялись дни несчетно темной ночью,

Верблюды шли вперед неутомимо

По каменистой и песчаной почве,

Пересекая реки и долины.

Три седока, три мудреца с Востока

Настойчиво животных подгоняли.

Слова живые древнего пророка

Им дивное событье предсказали:

«Родится Царь в далеком Вифлееме…»

Они Его рожденья ожидали.

И вот Звезда зажглась на черном небе

И поманила их в глухие дали.

Они нашли Того, Кого искали.

Ничто в пути их не остановило.

В улыбке хитрой Ирод зубы скалил,

С докладом во дворец просил зайти он.

Они ж ушли окольными путями,

Довольные, счастливые, как дети.

Не так ли и теперь бывает с нами,

Когда мы ищем Господа и встретим?

Глупцы идут дорогами кривыми,

Где бури воют, злые ветры свищут…

Звезда манит, горит во тьме над ними,

Но только мудрецы Иисуса ищут.

Рождество

Снова елки в витринах, блестит мишура,

Дед Мороз с бородою из ваты…

Рождества с нетерпением ждет детвора,

Дни и ночи для них длинноваты.

Этот праздник вошел в обиход у людей

Своим светом из лампочек ярких.

Центром стал у него Дед Мороз-чародей,

Целью стали гостинцы-подарки.

А убогие ясли в овечьем хлеву,

И Младенец, что в них был положен,

Это все, как во сне… А сейчас, наяву

Весь тот мир непонятен и сложен.

Но не вычеркнешь то, что свершилось тогда,

Пенье Ангелов шум не заглушит.