Невостребованная любовь. Детство

– Встаньте в очередь, – не глядя на вошедшего, сказал заведующий заготконторой.

– Я по личному вопросу.

– Какая разница?

– Я муж Надежды Вишняковой, – сказал Николай.

– Слушаю тебя муж Надежды Вишняковой, – повернувшись к молодому мужчине, с раздражённым видом, сказал Егор.

– Щё ты наговорил моей жене? – спросил Николай.

– Я видел её лет шесть назад, так что – нет, твоей жене я ничего не наговорил.

– Ну, как говорится: на нет и суда нет! – членораздельно ответил заведующему заготконторой молодой мужчина.

Николай развернулся и вышел. Не было более ни сомнений, ни подозрений. Теперь он знал правду, только не знал, что с этой правдой делать и как дальше жить…

Проезжая через центральную усадьбы совхоза, Николай попросил шофёра остановиться. Вылез из машины и сказал:

– Не жди меня, поезжай.

Сам же подошёл к избе Николая Граханова, постучался в сени, на крыльцо вышел инструктор. Николай шагнул на крыльцо, взял его за грудки, сдёрнул с крыльца и прислонил спиной к стене сеней.

– Бить будешь?! – испуганно спросил Николай Граханов.

– Нет, не буду. Хотя надо, да руки об тебя, гниду, марать не хочется! Я пришёл предупредить: если хоть одна жива душа узнает, щё между тобой и Надежей было, если щё-то было – я убью тебя! и с твоей Валюхой сделаю то же самоё, щё ты сделал с моей женой! Ты меня знаешь. Понял?

– Она сама пришла… – попытался оправдаться инструктор, но договорить не успел, в то же мгновение Николай кулаком припечатал морду Граханова к стене, тот сполз по стене на землю и заскулил:

– Ты же сказал: не будешь бить!

– А я разве бью? Я просто погладил тебя одной ручкой.

– Понял! – часто моргая, завопил инструктор, сплёвывая кровь.

– Не слышу! – громко повторил Николай.

– Понял! – громче ответил Граханов На крыльцо вышла его мать и спросила:

– Никола, хто там прийшов, син?

– Друг, – ответил Никола.

– А чому ти на земли лежишь? – забеспокоилась мать.

– Спикнулся. Всё добре, мама, иди до дому.

Как только мать инструктора скрылась за дверью, одной рукой одним рывком за грудки, Николай поставил Граханова на ноги спиной к крыльцу, другой похлопал по плечу соперника:

– Ну, бывай, друг! – сказал Николай, сделав ударение на слове «друг». Граханов, как собачонка, заглянул ему в глаза, вытирая рукавом кровь с лица. Николай Грехов повернулся и пошёл прочь. Николай Граханов с облегчением вздохнул.