Невостребованная любовь. Детство

Гинеколог дал ей направление и настоял, приказал лечь на сохранение. В палате было четыре койки. Надя была довольна только одним: хоть не по своей воле, но полежит-отдохнёт. Она не обращала внимания на то, что две её соседки по обе стороны от неё постоянно спорят меж собой. Но она всё слышала и постепенно поняла, что они спорят об одном и том же мужчине, и этот мужчина – её муж. Снова нахлынула волна обиды и ревности. Снова вся боль пережитого всколыхнулась в душе… Выбрав удобный момент, она сбежала из больницы. До дома добралась поздно, мужа дома не было, с детьми сидела баба Дуся.

– Вот и мама! А ты чего это так быстро вернулась?

– Отпустили, – соврала Надя. – Спасибо, баба Дуся, что бы мы без вас делали? Идите, отдыхайте.

– Да ладно! Всё нормально, без вас-то я совсем от скуки сникла бы. Я ведь дома-то одна даже есть не могу, а у вас ем. Ладно, пока! Пойду я, – и ушла.

Надя села на лавку и стала ждать мужа. Николай всё не приходил и не приходил.

– Да что же это такое? В ночную смену, что ли пошёл? Баба Дуся почему-то ничего не сказала.

Забрезжил рассвет. Надя встала, разбудила дочерей, покормила их. Собрала самое необходимое в сумку, взяла маленькую на руки, а вторую за руку и вышла из дому. Почему-то на этот раз она была уверена, что дед с бабкой примут её с детьми, хотя бы на время, а там муж уедет к себе на Родину, и она вернётся обратно в свою избушку. Когда она подошла с дочками к избе стариков, баба Нюра выгоняла корову в табун.

– Ты чего это так рано, да ещё с детьми? – строго спросила бабка.

– Пустите к себе на несколько дней пожить? – попросилась Надя к ним в дом.

– Чего ещё выдумала? Вышла замуж – живи! У всех всякое бывает – терпят, и ты терпи. Нарожала, чего теперь дёргаться? Иди домой, – отказала в помощи баба Нюра внучке.

– Я ненадолго. Николай узнает, что я ушла и уедет к себе на Родину, и я обратно с детьми вернусь в свою избу, – не поверив своим ушам, настаивала Надя.

– Ничего знать не хочу! Не ходи, не позорь нас! – ответила бабушка и захлопнула калитку перед внучкой.

Надя, ошеломлённая таким приёмом, растерянно постояла у ворот и пошла прочь: «Куда идти? Обратно? Только не обратно!» И Надя пошла на центральную усадьбу совхоза к своей старшей тётке Любе. С двумя детьми и кошелём на руках добрела она до избы тётки, когда та выходила из избы:

– О! А ты чего тут? – удивилась та, увидев племянницу с детьми.

– От Николая ушла.