Невостребованная любовь. Детство

Распеленала сына и, держа его над водой одной рукой, другой обмыла младенца. Мальчик, словно тряпка висел на ладони матери и как мог, громко кричал, высказывая своё негодование к такому бесцеремонному отношению матери к нему. Снова услышав крик младенца, старшая девочка, не раздумывая, вбежала в дом, а за ней и младшая. Ошеломлённые маленькие девочки застыли у двери. Они видели, как мать вытирает крохотного мальчика пелёнкой, затем ловко запеленала его. Положила сына на кровать и легла рядом, только тогда заговорила с дочерями:

– Ну, что вы там стоите? Подходите, посмотрите, какого брата вам аист принёс, пока вы гуляли.

Девочки тихонько подошли, встав на цыпочки, заглянули через мать на маленький свёрток, который продолжал кричать. Мать откинула угол пелёнки, и девочки увидели красное, сморщенное личико младенца.

– Фу! – сказала Наташа, – какой некрасивый, куклы лучше!

– Он живой, а куклы нет, – возразила Таня, которой ещё не было трёх лет.

– Аха, живой! Вон что орёт, замучаешься водиться.

Тебе-то что? Ты маленькая и ничего не понимаешь, а я не хочу водиться.

Наташа надула губы и отошла от кровати, постояла минутку и улизнула на улицу.

– Мама, я не видела, когда птичка прилетела. Мы стояли на крыльце, дверка закрыта, птичек не было, – сказала Таня.

– Аист прилетел через окно, а не через двери, – ответила мать, девочка посмотрела на окна, подошла к одному окну, к другому, к третьему. Пошла к окну, что находилось во входной стене, напротив очага.

Внимательно осмотрела и это окно, девочка осталась недовольна. Все окна запечатаны, заклеены на хозяйственное мыло нарезанными ножницами полосками газет, были заклеены даже трещины на стёклах. Девочка вернулась к матери:

– Там нет шелок, там везде стекло, как птичка могла прилететь? – девочка не выговаривала букву «щ».

– Аисту, который приносит детей, форточки не нужны, он волшебный, – пояснила мать.

– Волшебный? Он какой?

– Он белый.

– Он большой? Он как собака?

– Почему «как собака»?

– Но мальчик тяжёлый, большой! – девочка развела руки врозь, и сама, глядя на свои ручки, глазами отмерила размер младенца.

– Он волшебный, его не видно, какой он.

– Ты его не видела?

– Нет, – еле слышно ответила мать.

– А кто тебе сказал, что он белый? – не замолкала Таня. Мать не ответила.

Надежда почувствовала, что засыпает, она знала – это плохо. Малыш перестал плакать и тоже заснул.