Снова жив

Это если в понятных для тебя терминах объяснять.

– Ладно, да бог с ними, неважно пока, – торопливо заговорил Зорин, стараясь не произносить слова вслух, – башка что-то от тебя сегодня болит страшно, я тебе рад очень, но давай самое главное скажу побыстрее и закончим на сегодня. Надо мне с Кибальчишем встретиться. Он знать должен.

Морщась от боли, которая уже накатывалась почти нестерпимыми волнами, так что мутнело в глазах, Зорин как мог коротко, рассказал Мише про печальную перспективу Кибальчиша со слов Розарина.

В том, что подполковник из собственной безопасности не врал тогда, сомнений почему-то не было, хотя очень хотелось их ощутить. Но интуиция, которая выручала не раз, упрямо твердила Зорину: Розарин не пытался в этом вопросе слукавить и не сгущал краски. Кибальчишу оставалось совсем не долго бродить по чужим снам. Начнет задумываться и сопоставлять свое нынешнее состояние с заложенной старой сказкой программой – и все. Нестабильная структура, как выразился Звездарев.

Под конец беседы с невидимым Мишей боль стала совершенно запредельной. Зорин даже на несколько секунд погрузился в забытье, сильно ударившись при падении о край стола. Пришлось заклеивать ссадину на лбу пластырем. Как только Миша исчез, начала уходить и боль.

«Блокируют путь» – сказал Миша. А путь тот между прочим в его, Зорина, голове, которая всего одна, и запасной не выдадут ни за какие деньги. Надо голову поберечь, пригодится еще. Может во сне будет полегче разговаривать?

Зорин вызвал зама и изобразил на лице жестокие страдания.

– Слушаю, Александр Петрович! – Заместитель возник на пороге кабинета, как будто ждал за дверью. – Что-то Вы неважно выглядите… Заболели?

– Да зубы, кажись или нерв этот, как там его… Есть что срочное? Если нет, я к экспертам поехал. Потом на встречу. Сам разберись пока, ладно?

– Нет проблем, Александр Петрович, все нормально будет, не волнуйтесь! – Заместитель изобразил на лице понимание и позволил себе легкую улыбку, мол знаем мы, какие такие зубы, в шкафчике у Вас эти зубы стоят пустые почти.

Через час Зорин, зайдя для виду в аптеку, плотно задернул шторы в спальне, отключил все телефоны и, выпив снотворное, рухнул на кровать.

– Кибальчиш, Миша, давайте шустрее, разговор важный! – успел проговорить Зорин скороговоркой и провалился в сон.

…Он стоял на бесконечном, уходящем в обе стороны за горизонт, широком каменном мосту.