Фантастика

Управлять покорным стадом – это скучно и, в определенном смысле, неприлично! А хотелось сбивать в стадо непокорных, а потом, указав им путь, наблюдать, как они барахтаются, выпучив глаза и недоумевая, почему именно тут и так, когда вначале все было замечательно.

Он переключился на семантику, лингвистику и социальную психологию. Но там ответа не было. Были какие-то обрывки мыслей, особенно у К. Г. Юнга, но когда доходило до дела управления и принуждения к действию, то все заканчивалось благими (или не благими!) пожеланиями.

Никто не мог ответить на вопрос, как отключить сознание индивида и вложить в его бессознательное потребные императивы. И сделать это вполне ненавязчиво так, чтобы субъект воспринял новое содержание сознания, как приобретенные в результате собственных ментальных усилий.

Интересный материал нашелся в восточной философии и в техниках Дзен Буддизма, а также в современной социологии и политологии. Стало понятно, что заставить воспринимать себя как информационного гуру, а на меньшее Борис не соглашался, возможно, лишь на базе абсолютного авторитета.

Причем такого, который не вызывает сомнений в абсолютной истинности.

Если допустить, что он предполагал какие-то ужасные последствия своей идеи, то это неверно. Все основывалось на идее сделать всех одинаково счастливыми, а для этого исключить все сомнения и метания, сделать каждого твердым как металлический стержень, а не метаться в поисках счастья или теплого места в этом мире. Он хорошо помнил, что его мать безусловно доверяла всем этим мессенджерам, электронным почтам, другим средствам коммуникации.

Они были для нее абсолютным авторитетом, и с каждым из них она общалась с искренностью ребенка. При этом забывала все удовольствия свои и семейные, если мессенджер провозглашал «Явка обязательна!» или «Сделать срочно!». Но за этим всем стояли авторитеты, принятые ей на уровне императивов.

Однако, формировать императивы традиционными средствами можно лишь за длительное время, сравнимое с жизнью человека. И что важнее, должен быть авторитет, который их изрекает в течение всей своей жизни.

История показывала, что быстро это не получается. И, более того, промывка мозгов требовала наличия репрессивного аппарата.

Ни того, ни другого у Бориса не было. У него не было второй жизни, чтобы реализовать замысел, и, тем более, не было репрессивного аппарата, чтобы убедить всех в своей безусловной правильности. Но у него был замысел и возможность воздействовать на умы через Сеть.