Собрание сочинений в 7 томах. Том 5. Поле-Россия

Лишь эта сила, считает Айги, способна тягаться с нынешним потоком информации и кичливой риторикой идеологов, сочинителей рекламных текстов и телеведущих, причем даже тогда, когда она, подобно кафковской Жозефине, должна обходиться своим “никаким голосом”: “…тонкий писк Жозефины среди трудных решений – это почти как нищенское существование нашего народа среди сутолоки враждебного мира”.

* * *

Есть у Айги стихотворения, состоящие всего лишь из одной строки, из пяти, шести слов; есть стихотворение, чей текст – или звуковой образ – сведен к одному единственному гласному; а есть и стихотворение, которое вообще обходится без текста – пустая страница под заголовком: “Белая бабочка, перелетающая через сжатое поле”.

“Флоксы – после “всего” – так называется великое маленькое стихотворение, написанное Геннадием Айги в 1982 году в память Пауля Целана; вот как оно звучит:

а Белизна-а?

/н е т м е н я/ —

а Бели-изна…

Тексты Айги – подобно предсказаниям или заклинаниям – после их окончания еще долго не кончаются; они устанавливают молчание и в нем говорят дальше, голосом – и на языке – читателя.

* * *

То, что Айги дает нам для чтения, он дает нам – и мы поняли это – не для мгновенного понимания; он просто дает это нам… его слово, его стихотворение – это абсолютный дар, а дар есть вопрос, который самодостаточен, как бы бесплатный дар, непрошеный и без причины… за который никогда не рассчитаться.

Как на это реагировать? Что с этим делать?

Такому дару можно соответствовать лишь в том случае, если принять его, в его безусловности, без всяких условий, не стремиться ни возражать, ни оправдывать, ни объяснять.

Принятие дара есть единственное истинное оправдание его; и принять его – это значит восхвалить его; восхвалить его – это значит сказать дающему Спасибо.

феликс филипп ингольд

провинция живых

1978–1979

теперь всегда снега

[н. б.