Отражения

Он был постарше Наташи и уже(!) пошёл в школу… Сердце моё замирало от сладкой миссии посредницы, передающей записки, от ощущения какого-то тайного счастья, которое ярким румянцем вспыхивало на лицах обоих моих друзей, когда Вовка приходил со своими санками покатать Наташу!

Снег в том году выпал выше нашего роста и смачно скрипел под валеночками. Случалось, что санки, на которых мы любили кататься, переворачивались, и мои друзья тузились, как щенки, утопая в огромных белых сугробах, и хохотали как ненормальные! Я тогда ещё не знала, что именно так и выглядит счастье.

Конечно, глядя на товарищей, мне тоже безумно захотелось любить! Вовка Амиров был занят, хотя мне он также нравился. Пришлось делать другой выбор. Вскоре я остановила своё внимание на довольно взрослом парне – нашем соседе Славке. Он жил напротив и как-то очень заботливо относился ко мне, а иногда даже носил на спине, совсем как родной брат…

Родители у Славки и его сестры Ларисы вечно были на работе, и паренёк каждый день варил суп на всю семью из какой-то колбасы и вермишели.

Ничего вкуснее я не ела (хотя дома ждали кулинарные изыски папы и мамы)! Это ещё раз доказывает, что всё идёт от головы… или от сердца…

Мне почти удалось влюбить себя в Славку, но тут подошла очередь пионерского лагеря. Да-да, не удивляйтесь! Дело в том, что я открыла папке душу, а он…

– Пап, я, кажется, влюбилась! – выпалила я на одном дыхании, буквально сразив бедного папочку этой сногсшибательной новостью.

 – Понимаешь, он намного старше меня, но это же не страшно. Ты вот тоже намного старше мамочки!

Папа смотрел на меня, как будто видел в первый раз.

– Запомни, детка! Никакая любовь тебе не светит! – резко ответил он. – Ты калека. Никакого замужества, никакой любви, никаких детей никогда у тебя не будет! – уже почти кричал папа, а мама испуганно пряталась за его спину.

Бедные мои родители! Таким образом они пытались оградить меня от суровой правды жизни…

– Ты калека! Тебе только учёба! О любви никакой даже и не думай! – закончил свою речь отец, и его слова долго висели надо мной дамокловым мечом, направляя всю мою недюжинную энергию, весь мозговой потенциал только на учение.

Наверное, по-своему папка был прав, и я никогда больше не влюблялась… лет до семнадцати…

А пока, чтобы избавить от глупых мыслей, меня отправляли в первый в моей жизни летний лагерь, расположенный среди лесов и лугов.