Отражения

Он предложил свою кандидатуру, и очень скоро его послали на учёбу в Вольское лётное училище – колыбель всех асов нарождающейся советской авиации.

Уж и не знаю, какими такими пируэтами, но судьба круто вела моего родителя к невиданным в то время вершинам! Люди, окружавшие его в те дни, с какой-то небывалой лёгкостью входили в историю! Папа летал в одной эскадрилье с Чкаловым (до его знаменитого беспосадочного перелёта), рос в чинах и в мастерстве. Даже после гибели Валерия Павловича он продолжал очень долгую переписку с женой учителя.

Перед отъездом в Израиль у меня хватило ума передать эту переписку в музей…

И всё было бы просто отлично, не случись один казус… Кирпичные стены квартиры, полученной папкой от завода, были очень тонкими и прекрасно пропускали всяческие звуки, а он в то время просто бредил немецким языком! Я уже говорила, что мой Янчик был полиглотом: ему хватало двух недель для взятия любой языковой крепости, но при условии полного погружения… Так вот, в то самое время он на сто процентов «погружался» в немецкий.

А соседке за стенкой страшно приглянулась чужая квартира! И очень скоро у неё появилась возможность получить желаемое, ибо папа по ночам цитировал по-немецки Шиллера… как настоящий немецкий шпион!

Без суда и следствия «немецкого шпиона» – папку, препроводили в Лефортовскую тюрьму, где продержали в одиночной камере целый год. Его водили на допросы, били, истязали. Он никогда не рассказывал мне деталей этого периода своей жизни.

Чудом вырвавшись из казематов и уцелев, он дал подписку о неразглашении и своё слово сдержал… Лишь изредка, когда воспоминания накатывали с новой силой и терпеть становилось невыносимо, он снова переносился в свою «одиночку» и, уткнувшись мне в плечо лысой, старой, родной и любимой головой, плакал…

А пока в Лефортово пытались сделать из папки «немецкого шпиона», военные начальники бравого рыженького и жутко талантливого майора стучали во все двери… и таки достучались! На станции «Взлётная» по Люблинской дороге в Подмосковье формировался прообраз будущего Звёздного городка, и по счастливой случайности над моим Янчиком решили провести показательный процесс под лозунгом «Невиновных мы не обвиняем!».

Очень скоро он обрёл долгожданную свободу и был принят на службу лётчиком-испытателем.

Страна неуклонно приближалась к войне. Перед самым началом боевых действий Яна послали на учёбу.