Катарсис. Поколение, обрезанное цензурой. Остаться человеком!

– Что случилось?! За что тебя арестовали? – набросилась на него с вопросами Гаечка, все это время ожидавшая возвращения любимого на проходной УВД.

– Да никто меня не арестовывал. Так, психическая атака, не более. Обменялись любезностями и разошлись. Пухлик, поехали в кабак, оттянемся в полный рост.

– Я загадала: если тебя отпустят, то напьюсь в стельку, и ты, сукин сын, будешь меня откачивать. Понял? Не все мне носиться вокруг тебя.

– Ладно уж. Так куда подадимся? Командуй. Сегодня ты рулишь.

Парочка заехала на такси к матери Димы, где он переоделся и принял душ.

И они с Ольгой поехали кутить на полную катушку. Когда в три часа ночи ресторан закрылся, оба, войдя в раж, перекочевали в казино, где до полшестого утра с переменным успехом играли в блэкджек и пили коньяк.

В Байсал въезжали уже на рассвете, и дома, понятно, угомонились тоже не сразу.

Проснувшись с тяжелой головой, Дима твердо решил закрыть вопрос с «Фордом», ведь он его так и не вернул. Набрал хорошо знакомый номер:

– Елдос, ты дома? Могу сейчас подъехать?

– Приезжай.

Захвати что-нибудь подлечиться. Вчера до двенадцати ночи твой вопрос решал. Башка трещит!

За бутылкой грузинского коньяка Горманов поведал парню вчерашнюю историю его вызволения. Кроме того, из сказанного следовало, что губернатор приступил к активным действиям. Розыск Димы был инициирован УВД по незаконному возобновлению дела, приостановленного два года назад.

Что касается ликвидации Головановых, то здесь все было покрыто мраком. Смерть наступила около трех часов ночи.

Никто ничего не видел. В трюмо, практически на виду, лежали деньги в сумме более ста тысяч долларов и ювелирные изделия. Все остальное тоже не тронуто. Ясно, что цель была одна: выполнить заказ и уйти по-тихому. Выслушав гэбэшника, Дима поблагодарил его за свое освобождение и отправился к Сулейменчиковой.

Глава 5

ХОЗЯИН СВОЕГО СЛОВА

Через два дня Дима и выписавшийся из больницы ревизор наведались в АООТ «Сулейман».

– Может, кроме кофе, по маленькой? У нас для важных гостей коньяк французский, – предложил гостеприимный главный бухгалтер «Сулеймана».

Старший контролер-ревизор Балгенбай и молодой человек по имени Дмитрий, представившийся непонятным, но весьма озадачившем противоположную сторону словом «цессионарий»[22 - Цессионарий – третья сторона, изначально не участвовавшая в заключении договора между заемщиком и кредиторами. В данном случае герой используетэто слово в ироническом смысле.