Современная греческая поэзия

Я ставлю её на этажерку, на стол, когда хочу провести немного времени, глядя на неё, подальше от окон, чтобы не пожелтела на солнце, ставлю её под кровать, когда хочу почувствовать себя хулиганом. В ней кого-то режут, даже когда в доме праздник, даже по воскресеньям, даже в дождливую погоду.

Когда я нашёл коробку – где и как, не скажу, – я с удовлетворением принёс её домой. В тот момент я думал, что услышу шум моря. Но там внутри происходит резня.

Мне уже дурно делалось от шума, от понимания происходящего, от разворачивающихся в коробке событий.

От самого её присутствия мне делалось дурно. Нужно было что-то предпринять, избавиться от неё, успокоиться, принять ванну. Нужно было решить этот вопрос.

Так я отправил её по почте одному своему другу: у меня есть один друг, нужный только для того, чтобы дарить ему подарки. Я завернул коробку в невинную цветную бумагу, перевязал невинной цветной ленточкой. В коробке с письмами лежит коробка, и в этой коробке кого-то режут.

Лежит себе в почтовом ящике и дожидается моего друга. Такая дружба, которую я поддерживаю только для того, чтобы дарить подарки.

Стихи одного плохого человека

Теперь мои дни спокойны, и сон мой крепок по ночам.

Джек Лондон, «Лунный лик»

Сначала мы разорвали с ней отношения.

Потом разорвали ей горло.

У мадам де Сталь была большущая шляпа,

три кошки и корзинка, полная сонных ящериц.

Она была женщиной

из тех могучих женщин

с широким тазом,

готовых родить целый спозаранку продравший глаза легион,

готовых столкнуться с бронетранспортёром

и наблюдать, как сминается листовое железо,

причём сами они отделаются парой царапин

и, быть может, лёгкой удовлетворённой улыбкой.

Жизнь, полная стонов, мозолей и плоти.

О, жизнь с безвольно повисшими руками,

расстилай на полу свои пластиковые пакеты:

по ним пойдёт сейчас

тишина, бабёнка с кривыми ногами,

а ты смотришь, только смотришь и просто смотришь.

Но: сперва отношения,

потом горло.

Старая угроза моей влажной археологии,

наконец-то я с тобой расквитался.

Абсурдный страх моего детства, страх

абсолютный.

Наконец-то я узнал твою меру.

Наконец-то измерил твоё падение.

Ответы

В один решающий день публика потребовала, и господин Крак согласился. Он даст ответы! Он мобилизовал самые редкие слова.