Чёрный молот. Красный серп. Книга 1

Он проходил мимо крыльца, когда приоткрылась дверь его квартиры, и он увидел вчерашнего мужчину. Заметив Арона, он моментально захлопнул дверь изнутри. Плюнув в его сторону, Арон прошёл в прихожую, откуда был вход в комнату Пелагеи Ивановны. Хозяйка ещё спала, и ему пришлось терпеливо дожидаться, когда она проснётся. Пелагея Ивановна, проснувшись, стала хлопотать и греметь сковородкой и вскоре подала к столу яичницу со скворчащим салом.

– Ой, какая я дура. Ведь вы же сала не едите…

– Да не волнуйтесь, Пелагея Ивановна, солдат ест всё, что попадает к нему в тарелку.

Почти молча они позавтракали, и Арон, попросил об одной услуге – постучать в дверь его бывшей квартиры и попросить, если что осталось, взять на память о родителях. Пелагея Ивановна выполнила его просьбу. Новый хозяин квартиры исчез на какое-то время внутри, но потом вернулся и вынес маленького деревянного слоника, который когда-то стоял в доме родителей на комоде. Арон бережно взял слоника в руки. Сколько раз в детстве он играл с ним и ещё тройкой таких же.

Слоники были разного размера. Те, что постарше – мама с папой, поменьше – дети. Вот и у него когда-то были мама с папой, а они с сестрой были детьми. А сейчас он один. Поблагодарив Пелагею Ивановну, он достал из вещмешка платок, что привёз для матери.

Пелагея Ивановна не хотела принимать подарок, но Арон убедил её, что ему некому его отдать, а ей память будет о его родителях. И она взяла платок, прижала его к груди и опять прослезилась. А когда Арон зашагал прочь, тихонько перекрестила его во след.

Арон решил посетить место родительского захоронения и прочитать поминальную молитву кадиш. Пелагея Ивановна не знала, где похоронили погибших. Следовало найти кого-то, кто мог знать, и Арон отправился к зданию синагоги. Минут через двадцать он подошёл к зданию, где когда-то собирались евреи, чтобы читать свои молитвы. Некогда белое, тщательно побеленное здание с аккуратно покрашенной дверью потеряло свой гордый праздничный вид и присоединилось к семье безликих и ободранных.

Евреи почитали своего неведомого Бога, даже когда он не присматривал за ними и отдавал их на растерзание другим народам. Хотя обещал он, что станут они избранным народом. Только толком так и не объяснил, что избранным не значит любимым. Избрал он их для каких-то своих непонятных целей. Нести свет его учения в массы. Не так уж многочисленен народ его, чтобы быть услышанным во всех концах земли. Не донесут они весточку.