Чёрный молот. Красный серп. Книга 2

Как бы не прозевать ничего из того, что скажут.

– С этого дня здесь установлен новый порядок. Красная армия бежала, советская власть жидо-большевиков низложена. Все подчиняются представителю немецкой армии капитану Хольцу.

Шепоток по строю, неужели еврей? Уж больно смуглый для арийца, а может, и загорел в походе по Европе. Да вроде черты лица не похожи. А там кто его разберёт, они ж в любую щель, как тараканы…

– Молчать! Если не будет тишины, герр капитан прикажет дать очередь по строю. Слушать внимательно.

Сейчас нужны десять человек для выноса тел из камер. Ещё двадцать человек для выноса тел расстрелянных красными комиссарами из подвала. Ефрейтор Юнге отберёт тридцать человек.

Детина Юнге с карабином в руке прошёлся вдоль строя, отсчитал десять, и они в сопровождении солдата пошли назад в тюрьму, отсчитал ещё двадцать, и их повели в подвал. Лёвчик, пробывший во дворе тюрьмы меньше двадцати минут, возвращался назад под охраной немецкого солдата. Группе предстояло вытаскивать трупы из камер, в которые тюремная охрана успела закинуть гранаты.

Четыре человека брали тело за руки и за ноги и тащили к выходу. Там уже другой немец показывал, куда укладывать.

Капитан продолжал говорить.

– А сейчас из строя выйдут граждане еврейской и цыганской национальностей и пройдут к правой стенке. Коммунисты и офицеры тоже выйдут из строя и остановятся отдельной группой. Для новой власти требуются новые сотрудники. Те, кто хочет служить новой власти, выйдут и подойдут к левой стенке. После проверки они будут зачислены в штат вспомогательной полиции.

Получат обмундирование, питание и оружие. Будут регулярно получать жалование. Те, кто будут верно служить новой власти, получат продвижение по службе. Германия ценит своих помощников. Начинайте сортировку.

Ряды дрогнули. Люди несмело начали перемещаться по двору. Евреев набралось человек пятнадцать. Нашёлся и один цыган. Совсем было непонятно, что цыгану делать вместе с евреями. Но сказано, значит, нужно исполнять. В тюрьме людей быстро отучали переспрашивать.

Коммунисты и офицеры собирались недалеко от них. Остались колеблющиеся. Они могли двинуться налево и записаться в ряды немецкой вспомогательной полиции. А может быть, можно остаться на месте и быть отпущенным домой, а там, увидев домашних и передохнув несколько дней, уже и определиться. Несколько человек всё же вышли и пошли влево.

В это время начали выносить трупы из подвала. По рядам прошелестел вскрик возмущения и ужаса.