Я не люблю…

А за соседним столом – компания,

А за соседним столом – веселие, —

А она на меня – ноль внимания:

Ей сосед ее шпарит Есенина.

Побудьте день вы в милицейской шкуре —

Вам жизнь покажется наоборот.

Давайте выпьем за тех, кто в МУРе, —

За тех, кто в МУРе, никто не пьет.

Понимаю я, что в Тамаре – ум,

Что у ей – диплом и стремления, —

И я вылил водку в аквариум:

Пейте, рыбы, за мой день рождения!

Побудьте день вы в милицейской шкуре —

Вам жизнь покажется наоборот.

Давайте выпьем за тех, кто в МУРе, —

За тех, кто в МУРе, никто не пьет.

    1965

«Перед выездом в загранку…»

Перед выездом в загранку

Заполняешь кучу бланков —

Это еще не беда,

Но в составе делегаций

С вами ездит личность в штатском —

Просто завсегда.

А за месяц до вояжа

Инструктаж проходишь даже —

Как там проводить все дни:

Чтоб поменьше безобразий,

А потусторонних связей

Чтобы – ни-ни-ни!

…Личность в штатском – парень рыжий —

Мне представился в Париже:

«Будем с вами жить, я – Никодим.

Вел нагрузки, жил в Бобруйске,

Папа – русский, сам я – русский,

Даже не судим».

Исполнительный на редкость,

Соблюдал свою секретность

И во всем старался мне помочь:

Он теперь по роду службы

Дорожил моею дружбой

Просто день и ночь.

На экскурсию по Риму

Я решил – без Никодиму:

Он всю ночь писал – и вот уснул, —

Но личность в штатском, оказалось,

Раньше боксом увлекалась,

Так что – не рискнул.

Со мной он завтракал, обедал,

Он везде – за мною следом, —

Будто у него нет дел.

Я однажды для порядку

Заглянул в его тетрадку —

Просто обалдел!

Он писал – такая стерьва! —

Что в Париже я на мэра

С кулаками нападал,

Что я к женщинам несдержан

И влияниям подвержен

Будто Запада…

Значит, личность может даже

Заподозрить в шпионаже!..

Вы прикиньте – что тогда?

Это значит – не увижу

Я ни Риму, ни Парижу

Больше никогда!.

    1965

Песня о сентиментальном боксере

Удар, удар… Еще удар…

Опять удар – и вот

Борис Буткеев (Краснодар)

Проводит апперкот.

Вот он прижал меня в углу,

Вот я едва ушел…

Вот апперкот – я на полу,

И мне нехорошо!

И думал Буткеев, мне челюсть кроша:

И жить хорошо, и жизнь хороша!

При счете семь я все лежу —

Рыдают землячки.

Встаю, ныряю, ухожу —

И мне идут очки.