Управляемые сны – 2. Если Душа не спит

По-настоящему я «проснулся» в 1991 году, когда мне исполнилось 22 года и только-только началась моя педагогическая карьера.

Знания пришли позже умений. То есть зачастую для достижения результатов делалось НЕЧТО, эзотерическая теория опыта оставалась неизвестной. В нашей глубинке, где все аномальное напрочь отвергают и эзотерику считают бредом сумасшедших, «никакой НАШЕЙ литературы Вы не увидите. Только когда столь специфические издания появились на городских прилавках, мне удалось восполнить зияющие пробелы, но до сих пор практические наработки сильно опережают теорию.

Возможно, именно с этим связаны мои ошибки в начале пути, моя наивность и доверчивость.

Медитативная практика началась самым что ни на есть аномальным образом. Я уже закончил институт, и до отъезда из города остались считанные дни, но занесло меня в одну студию звукозаписи, где на просьбу записать просто музыку, так как эстрадных песен не люблю, мне был предложен концерт Жан-Мишеля Жарра.

Работать с ним пришлось уже в селе Маркова нашего Немского района, куда я был направлен.

Как будто зная, ЧТО нужно делать! В один из вечеров установил кассету в магнитофон, улегся, закрыл глаза и… «улетел». До сих пор помню свое первое ощущение пребывания вне тела, стремительного движения через целый сонм реальностей Земли. Тогда я ничего не знал ни об астрале, ни об астральном теле, лишь интуитивно понимал, что опыт накапливается в другой яви и вне физического тела.

Многие практические умения приходили без объяснения.

Во время последней «нейтральной» медитации я встретился со старцем в светлых одеждах и слова его помню до сих пор: «Ты готов идти в иные миры. Но тебе предстоит путь, полный боли, ибо через Тьму ты узнаешь Свет. Согласен?» Конечно же, я дал согласие.

Около трех лет я провел в тесном контакте с темными мирами. Вдруг резко стала ухудшаться моя карма: неприятности валились одна за другой и на работе, и в личной жизни.

Вот тогда-то я впервые подумал о самоубийстве. Но светлая целительница достучалась-таки до моего разума, что служить человек должен Свету и нет ничего прекраснее в нем, чем Истина. Жить же становилось все невыносимее. И тогда, словно озарение, пришло – я окрестился. Было мне тогда 25 лет.

Прозрение мое продолжалось, и большая заслуга в том светлой целительницы. Я понял, что во тьме нет Истины, все там лживо, искаженно, как в кривом зеркале.