Война во имя мести

– Разве они не могут ошибаться?

Девушка всхлипнула и, придвинувшись к фениксу, обняла его.

– В вопросах смерти некроманты ошибаются редко. Может ошибиться один. Но четыре некроманта? Нет. Ты просто плод моего уставшего воображения.

Дарк нежно подцепил пальцами изящный подбородок, заставляя девушку поднять на вампира взгляд. В тёмных глазах была бесконечная усталость и тоска.

– Ты не должна в это верить. Хорошие специалисты проверяют сами.

Блондинка засмеялась. Из груди её сквозь смех вырывались рыдания.

Дарк нежно гладил её по длинным волосам, желая успокоить. В порыве сочувствия вампир целомудренно поцеловал девушку в макушку.

– Всё изменится. Ты ещё будешь счастлива.

– Жаль, что не с тобой…

Неожиданно всё вокруг расплылось. Феникс провалился в темноту. Затем фиолетовые всполохи замелькали перед глазами. Открыв их, Дарк обнаружил себя лежащим на шкурах в шатре. Ощупав грудь, вампир не обнаружил никаких признаков ранения. Не умер.

Поднявшись и сев, феникс принялся изучать шатёр.

На противоположной стороне на мягких подушках сидели три демонессы и тихо перешёптывались. Увидев, что Дарк пришёл в себя, они затихли, робко глядя на вампира. Феникс улыбнулся одной из своих самых очаровательных улыбок. Девушки засмущались ещё больше, опустив застенчивые взгляды.

– Дамы, я буду вам премного благодарен, если расскажете, как здесь живете, иерархию взаимоотношений и поведаете, сколько времени здесь находитесь.

Демонессы переглянулись. Дарк обратил внимание, что все три имеют красный цвет глаз.

Совпадение? Наконец, девушка с милыми рожками и по виду самая младшая взяла слово, мило строя глазки вампиру.

– Я Дирона – представилась демонесса, – младшая дочь Гейрона и Дилии, старшей жены предводителя нашей расы. Вчера тебя убили. Но мы с сёстрами сжалились над тобой с разрешения моей матери и перенесли в свой шатёр. Ты очень смелый. Сразиться с нашим отцом ещё никто не решался.

«Просто я делаю быстрее, чем думаю» – посетовал про себя вампир.

– Меня зовут Тарона, я дочь второй жены Гейрона. Мы заперты здесь уже многие века. Наш летописец уже сбился со счёта. Вынуждены жить одним днём. Что бы не случилось здесь, утром всё будет в том же состоянии, в каком попало в это подпространство.

Теперь стали немного яснее слова Гейрона про мир одного дня. Но фениксу это улучшило настроение. Не то чтобы ему понравилось умирать, но знать, что утром ты проснёшься без единой царапины приятно.