Золото соблазнов. Роман в стихах

Две плоти, два благоуханья,

Та сладостна, та солона,

Зачем на каждое дыханье

во мне настроена струна.

А звездный ветер слушал мессу,

Как инструмент меня держал,

И обрывал мужскую пьесу,

И пьесу женскую играл.

Прости возвышенная Ира,

Я бы хотел любить тебя,

Но мне не выбежать из мира,

Но мне, нельзя сломить себя.

Сон в зимнем лагере.

Костер трещит, и ельник дымный

так странно мне глаза слезит.

Прощай, прощай, наш лагерь зимний

Мир солнца, радостей, обид!

Синеют зимние дорожки,

Созвездья первые зажглись,

Уж развернул меха гармошки

Наш хромоногий баянист.

Прощальный бал, прощальный танец,

играем в «почту» допоздна.

А ночь исполненная таинств,

Прошла поземкой вдоль окна.

Наш дом бревенчатый и прочный

по окна занесенный в снег,

Наверно в этот час полночный

похож на маленький ковчег.

И мы в нем 20 человек.

13 лет – опасный возраст,

Глаза на девочек косят,

А клуб в бумажных лентах, звездах,

Ах, мы давно не детский сад.

И на смешном клочке бумажки

От общей взбалмошной тоски

Строчу записочки Наташке

Про то, да сё, про пустяки,

И жду ответ, и нет ответа,

И на рассыльного сержусь,

Он обижается на это:

«Я добросовестно тружусь!»

Шум, бег, хихиканье девчонок,

Записки, хлопанье дверей.

А скрип полуночных поземок

Вдоль наших окон все слышней.

В последний раз с тобой танцую

Наташа, словно бы рискую

Твою ладонь в своей сжимать.

Себя стыдиться, понимать,

Что так ущербен, что карманы

До бедер продраны у брюк.

Что часто в глупые туманы

Впадаю от своих же рук.

А серые глаза Наташи

В волшебной клубной духоте

Блестели, звали жить иначе,

О жесткой пели чистоте!

Но – время! Славкою – вожатым,

Бал остановлен. Быстро спать.

Нас разгоняют по палатам.

Кто колобродит? Марш в кровать!

…Мне веки сон смежал легонько,

Но я еще не засыпал,

Как дверь открылась вдруг тихонько,

И я рассыльного узнал.

Он мне протягивал записку.

Как? От Наташи? Вдруг? Сейчас?

Ты что? Но поклонившись низко

Он тихо за дверьми погас.

Давно спала палата наша.

Я глянул, что там на листе.

Письмо писала не Наташа.

Оно светилось в темноте!

И знаки языка чужого

Горели руку серебря,

Но понял я три сладких слова,

Три знака: Я люблю тебя!

И сила вдруг в меня дохнула,

Я всплыл с постели голубой,

Дверь точно ветром распахнуло

В пустынный коридор ночной.