Ступени на песке

– Я тоже не хочу быть поваром, – заявил Юрка Дубовской, который перед этим признался, что умеет готовить яичницу.

– Значит так, товарищи курсанты, – повысил голос наш классный папа, – если вы что-то не умеете, мы вас научим, если не хотите, мы вас заставим. Поняли?

– Да… – неуверенно донеслось из строя.

– А ты что молчишь? – обратился он ко мне с вопросом.

– Я думаю, что я буду готовить такой ораве народа, – честно сказал я.

– Молодец, – похвалил меня наш наставник, – ты настоящий мужчина. Я назначаю тебя шеф-поваром, а этих двоих твоими помощниками.

– Рота! Равняйсь! Смирно! – неожиданно крикнул он.

Мы вытянулись по стойке «смирно» насколько каждый из нас, ее понимал.

– Разойдись! – услышали мы. – Вновь назначенным поварам явиться на кухню.

Когда я пришел на кухню там уже был классный руководитель и две девушки-казашки, которые что-то готовили для будущих педагогов. Видя, что вместе с нами будут заниматься приготовлением пищи люди, которые, в отличие от нас, в этом хоть что-то понимают, мы приободрились, и наше будущее немного прояснилось.

По крайне мере нам так казалось.

Те три дня, которые студентки были вместе с нами, пища, которую мы готовили, была очень даже съедобной и временами даже вкусной, как ни странно. Нам троим поварам-самоучкам, была объявлена перед строем благодарность, чем мы безмерно гордились.

Но ничто в этой жизни не вечно и студентки в один из солнечно-знойных дней собрали свои манатки и укатили в свое далекое Чарджоу. Мы восприняли их отъезд довольно спокойно, рассудив, что все, что не делается к лучшему, но как показало время, это не всегда так.

Ужин, который мы приготовили самостоятельно, был достаточно прост и незамысловат в приготовлении, но и достаточно несъедобен для молодых пацанов, всю жизнь проживших на маменькиной шее и вкушавших деликатесы домашнего приготовления. Состоял он из трех блюд, причем, самым вкусным блюдом был хлеб. Чай тоже был вроде бы ничего – в этом целиком и полностью заслуга вашего покорного слуги.

По крайней мере, его можно было взять в рот и желание выплюнуть его возникало не сразу, а через некоторое время и то не у всех. Собаки, например, его лакали с удовольствием. Третье блюдо, которое не понравилось даже собакам, были макароны. Есть их, почти все, категорически отказались.

Что было несъедобного в казалось бы изначально съедобном блюде, макаронах, – убей зарежь не понимаю. Но есть их по какой-то одному богу известной причине было категорически нельзя.