Ступени на песке

Но этот вопрос был для нас тогда несущественным и носил скорее чисто умозрительный характер, поскольку, что делать со всей этой пищей мы и понятия не имели, хотя надо признать, что учились мы искусству приготовления пищи очень быстро, и со временем ее даже стало можно есть, без риска быть отравленным.

Как бы там ни было, но суп из нас готовить никто не умел, поэтому его приготовить было поручено мне как шеф-повару. Я подошел к этому процессу творчески: еще раз в светлое время суток провел ревизию продуктов на складе, и к своему удовольствию нашел в самом темном углу немного картошки и морковки.

На складе были еще консервы.

Консервами оказалась бессмертная килька в томатном соусе. Я открыл несколько банок кильки. Почистил картошку с морковкой, закинул все это в кастрюлю десяти вёдерную, кинул туда же пшена, специй каких-то, какие были в наличии не пожалел, соль и перец.

Получилось в результате очень даже симпатично и вкусно, чего я сам не ожидал. Есть это было можно. И ребята с удовольствием поели уху из кильки.

Это была маленькая, но победа.

Так текли наши дни в этом поле на краю света. Курсанты ходили на поле, собирали арбузы, мы готовили им еду. Если это можно было назвать едой. Курсанты худели на глазах. А собаки, с удовольствием пожирали выкинутые на свалку, приготовленную нами и недоеденную ротой пищу, и жирели на глазах.

Наше время уходило как вода сквозь пальцы, а мы, бедные курсанты все еще находились в плену собственных романтических иллюзий.

Вечерами смотрели на звезды и мечтали о море, и радовались жизни.

Все было ничего, мы постепенно привыкали к новой жизни. Жизнь уже казалась спокойной и налаженной.

Но тут неожиданно взбунтовался Гасан. Он пошел к начальнику и прямо ему так заявил:

– Не хочу я быть больше поваром, – сказал он с суровостью, присущей горцам.

Ему для полноты эффекта не хватало бурки и кинжала на пояс.

– Все нормальные люди работают с девяти до четырех, а я, как ишак, каждый день встаю в пять часов, и заканчиваю в десять, а чаще в одиннадцать часов вечера.

Ложусь спать в двенадцать ночи каждый день, а эти горные козлы еще орут, что им невкусно. Привыкли дома, понимаешь, в ресторанах кушать. Папа-мама их кормят всякими коржиками-моржиками, а Гасан не повар в ресторане, и готовить всякие деликатесы совсем не умеет.

– Мы с тобой говорили на эту тему. – Прервал его монолог классный «папа», – иди и работай. Разговор окончен.