Белый лебедь на черной реке. Мифы финно-угорских народов

Ничто из выходившего из-под его молота не удовлетворяло Ильмаринена, каждое новое свое произведение он безжалостно бросал в огонь, из которого оно вышло, и лишь неистовее стучал своим молотом по наковальне; ветры со всех четырех сторон света раздували ему мехи. Лишь на третий день, нагнувшись в очередной раз над горнилом, Ильмаринен увидел на его дне пеструю крышку Сампо. С удвоенной энергией застучал кузнец молотом, и вот уже вертится пестрая крышка Сампо, одним боком мелет муку, другим боком – соль, третьим – деньги, несет людям достаток и процветание.

Не знает устали чудесная мельница, теперь хлеба хватит и для себя, и на продажу, и попировать на славу.

Рада была хозяйка Похъёлы; в медной горе, за девятью замками, на глубине девяти сажен спрятала она от посторонних глаз свое Сампо, свое великое сокровище.

– Вот, хозяйка, я дал тебе то, что ты просила, – кротко сказал Лоухи Ильмаринен. – Отдашь ли ты мне теперь девицу?

Прежде чем старуха успела ответить, в разговор вмешалась сама девушка.

Нет, не променяет она родительский дом на жизнь в чужой стороне, дороги ей ее девичьи труды и забавы; кто же будет кликать летом кукушку, собирать бруснику и вишню, петь на берегу песни, если ее не будет? Отказала прекрасная дева Ильмаринену.

Печально опустил кузнец голову. Теперь ему не остается ничего другого, как возвратиться домой. Накормила, напоила хозяйка Похъёлы Ильмаринена перед дальней дорогой, посадила в медную ладью и велела северному ветру всю дорогу надувать его парус.

Лемминкяйнен находит жену

Ахти Лемминкяйнен жил со своей матерью на острове. Ловил рыбу, тем они и кормились. Красивым, сильным парнем вырос Ахти, но был у него и один недостаток: очень уж влекло его к женщинам. Если в какой-то из окрестных деревень праздник, можно не сомневаться – Ахти тут как тут, глядит откуда-нибудь из-за кустов на танцующих нарядных женщин горящими глазами. Прослышал он, что есть на Саари девушка, прекрасная как цветок, но непомерно гордая. Сватались к ней и Солнце, и Месяц, и сын Полярной Звезды, из чужих краев – Эстонии, Ингрии – приходили сваты, наслышанные о ее красоте, но всем им отказала капризная Кюлликки.

До смерти захотелось Лемминкяйнену жениться на дивной красавице. Напрасно отговаривала его мать, убеждая Ахти, что знатный род Саари не выдаст девушку за бедного рыболова.

– Пусть род мой и не знатен, – гордо отвечал ей Лемминкяйнен, – зато уж статью, удалью и силой я любого заткну за пояс.