Белый лебедь на черной реке. Мифы финно-угорских народов

Вскочил Ахти на лошадь, поскакал к дому матери, просит накормить его, истопить баню и принести нарядную одежду.

– На охоту собрался, сынок? – спросила мать.

– Нет, мать, в Похъёлу еду, на свадьбу, – глаза Лемминкяйнена сверкнули злобным огоньком. – Что-то погулять охота!

– Не езди, сыночек, – принялась упрашивать его мать, – тебя ведь туда не звали.

– У кого есть добрый меч, тому приглашение не нужно, – отрезал Лемминкяйнен.

– Но в дороге смерть будет трижды подстерегать тебя, – предупредила мать.

 – Сперва тебе встретится огненная река; на ее берегу сидит орел, который убивает всех путников. Затем на твоем пути возникнет огненный ров, полный раскаленных камней. И наконец, у самых ворот, ведущих в Похъёлу, в самом узком месте, рыщет волк Унто; он сгубил уже сотни героев.

– Не страшны мне эти напасти, – отвечал Лемминкяйнен, – мои чары сильнее.

– Это еще не все, – продолжала мать. – Двор Похъёлы окружает железный частокол высотой до неба; вместо кольев в нем – копья, вокруг которых обвились змеи, вместо связок – ящерицы, и повсюду ползают змеи, а одна, самая страшная, лежит прямо у входа, готовая заглотить тебя своей огромной пастью.

– Ну, со змеями мне воевать не впервой, – усмехнулся Лемминкяйнен. – Разве мало я их извел, когда распахивал наше поле?

– Но воины Похъёлы сильны и многочисленны. Они убьют тебя.

– Прежде они сами падут от моего меча, – в голосе Лемминкяйнена звучала непоколебимая уверенность в собственной силе.

Взял Лемминкяйнен меч, секиру и лук, оставшиеся ему от отца, велел рабу запрягать лошадь.

Не без душевных колебаний отправился Ахти в опасный путь: все же в глубине души он ощущал страх, но решения своего не изменил.

Через час пути Лемминкяйнен увидел на дороге стаю чернышей, которая при его приближении пугливо взмыла вверх. Ахти подобрал несколько перьев: мало ли что может пригодиться в дороге.

Дальше поехал Лемминкяйнен, и, как и предупреждала его мать, путь ему преградила огненная река. Посреди реки пылала скала, на которой, грозно маша крыльями, сидел орел, изрыгавший из клюва пламя.

Увидел орел Лемминкяйнена, спрашивает, куда тот держит путь. Не таясь, отвечает ему Лемминкяйнен и просит посторониться, дать ему дорогу.

– Если сможешь пройти через мою глотку, так и быть, проезжай, – говорит орел.

Нисколько не озадаченный этим условием, Лемминкяйнен достал перья чернышей, скатал их в комочки, потер пальцами, и комочки превратились в стаю глухарей.