Долина смерти. Якутия

И в конце зала я увидел белую мраморную лестницу, которая поднималась наверх пирамиды, но я побоялся подниматься по ней наверх.

Я вышел из пирамиды и, повернув на право, увидел диск, стоявший на трёх телескопических опорах, внешне похожий на бубен. А рядом с ним находились такие же диски, но меньших размеров и похожие на перевёрнутые вверх дном блюдца. И в одном из них сидел человек, но от времени он весь высох и почернел. И в развалинах старого города я прожил три дня. И бродя по развалинам города, я часто натыкался на механизмы, сделанные из металла.

И было видно, что город люди покидали в спешке, даже их вещи остались лежать на полках шкафов. И в этот момент я подумал, что это коренные жители планеты, которые по какой-то не зависящей от них причине в спешке покинули свои дома. А вечером я разводил костер для того чтобы согреть чай и немного перекусить, а затем устраивался на ночлег, подстелив под себя шкуру оленя, взятую из яранги. Но на огонь из развалин домов выползали какие-то странные животные, похожие на наших обезьян. И не боясь меня, подходили к костру и протягивали свои озябшие руки к огню, грея их над огнём, совсем как люди, поворачивая их ладонями в разные стороны. Правда они иногда вскрикивали от искр попавших им за шиворот и весело смеялись, показывая друг на друга пальцами. Но по ночам в горах было холодно, так как я поднялся на высоту не менее 2000 тысяч метров над уровнем озера, которое с такой высоты было видно далеко в низу, как блюдце. Но на большее меня просто не хватило, потому что даже на такой высоте мне не стало хватать кислорода, да и костёр горел плохо, потому что ему, так же, как и мне не хватало кислорода. Но самое главное чай закипал при низкой температуре менее ста градусов, потому что воздух был сильно разряжён и поэтому чай был белый как молоко и не вкусный.

Человеко-обезьяны переговаривались между собой на своём языке и даже пытались смеяться глядя на меня и показывая на меня пальцами. Но меня они не трогали, правда, уснуть при них я боялся, поэтому спать мне приходилось очень мало и то только тогда, когда они снова уходили в развалины домов.

Я думаю, они понимали, что я боялся спать при них и давали мне возможность немного поспать, уходя снова в развалины, хотя я видел, что им нравилось греться у костра. Они даже принесли с собой по камню, что бы сидеть на них. А уходя из развалин старого города, я оставил им горящий костёр, и показал, как и когда нужно подкладывать дрова в костёр, чтобы не дать огню потухнуть.