Долина смерти. Якутия

Собаки иногда отвлекались на белку, но мы её не стреляли, так как она была ещё не выходная, да и торопились очень и собаки перестали искать её. Правда, иногда, они надолго отставали от нас, видимо, держали лося. Жёлтые листья, опавшие с лиственных деревьев, лежали на тропе пяти сантиметровым слоем и при ходьбе сильно шуршали под ногами, заглушая собачий лай.

«Да, осень в этом году выдалась на славу», – подумал я. Бабье лето подходило уже к концу, а погода в это время стояла на удивление хорошая и не только в Благовещенске, но и в Якутии.

Иногда днём было даже жарко, а такое в Якутии бывает очень редко. Обычно в это время года либо идут обложные дожди, либо уже подсыпает снежок. Мне и раньше приходилось бывать в Якутии в это время года и не один раз, но в основном я бывал ближе к югу Якутии в Олёкминском районе, на реке Чаре и Олёкме.

Собаки снова залаяли в два голоса, но уже где-то снова в стороне от тропы.

– Ничего, пойдем по болоту, там белки поменьше, да и по кочкарнику сильно-то за ней не напрыгаешься, – сказал Васька.

– Будем останавливаться на ночь по моим прежним стоянкам, там хоть колья для палатки есть, но расстояние между стоянками большое, поэтому к стоянкам будем приходить уже по темноте.

– А ты что не мог их поближе друг к другу сделать, – ворчал Колька.

– Я тогда молодой был, быстро ходил по тайге, поэтому и успевал засветло приходить на стоянку, – сказал, улыбаясь, Васька.

Колька замыкал наш караван, он часто ругался, запинаясь о кочки.

«Хорошо, что хоть вчера водки не выпили», – подумал я, – «а то сейчас все бы чертыхались».

Уже начало темнятся, когда мы вышли на Васькину ночевку.

– Все мужики, ставим палатку и готовим ужин, – отдавал Васька распоряжения.

Мы беспрекословно подчинялись его командам.

– Колька, давай за дровами и олени тоже за тобой.

Место выбрано было удобное, рядом бежал ручей. Я занялся костром, а Васька быстро поставил палатку и принялся готовить ужин. С непривычки, усталость давала о себе знать. Поэтому поужинав, мы улеглись спать.

Ночью собаки в два голоса подняли лай.

– Вот сволочь, не даст поспать, – проворчал спросонья Васька.

– На кого они так зло лают? – спросил я, ещё не сообразив спросонья, что так они лают только на медведя.

– Да медведь, кто же еще-то?! Прошлый раз также всю ночь ходил рядом, сволочь.

– Прошлый раз? Это сколько лет назад? – спросил я.

– Да уж года три, «аднака», будет, – сказал Васька.

За ночь собаки три раза поднимали лай.