Подглядывая в окна

Можно сказать, что я мог вскрыть любого человека, любое деревце и даже сам воздух. Как будто бы разрезать хирургическим скальпелем и увидеть содержимое. Именно так представал передо мной мир лишь по одному желанию, подчиняясь лишь одному моему взгляду – покорно показывал тонкие нити, из которых соткан. Чтобы обрести весь мир, нужно сначала потерять себя.

А себя я потерял полностью. Я владел миром, имея возможность цепляться пальцами за его нейроны и нервные окончания. Но я сам не заметил побочного эффекта – мир стал властен надо мной.

Он мог бросить меня в какую-либо передрягу, сделать роскошный подарок, наградить знаниями, помочь, ударить носом об земли – он мог всё! Не смотря на эту полную зависимость от незримых нитей мира, я был спокоен. Я чувствовал себя любимой игрушкой. А любимые игрушки не выбрасывают и не сжигают, лишь иногда бросают на пол. Бросают, чтобы снова поднять.

Меня уже начал накрывать сон. Звуки становились острее, тело уже почти не ощущалось, глаза слиплись.

Почти наркотическая нирвана в самом-самом начале. И вот её прервали. Мерзкое ощущение. Противным перезвоном раздался мобильный телефон из кармана. Одним движением я достал телефон. Лика.

Снова Лика. Сколько же мы с ней не виделись? Сколько дней я не слышал её голос? Не знаю сам – моя жизнь скользила по оси времени, как по льду. Я уже терял ощущение хода часов, дней, недель, месяцев…

– Алло, – наконец отозвался я.

– Приехал? – радостно откликнулась Лика.

– Откуда ты знаешь, что я уезжал?

– Какая разница? – я понял, что она не отвечала, потому что действительно эта

информация не имела никакого значения.

Я подчинился этому подходу, тоже не люблю лишнее. – Меня видеть хочешь?

– Зачем?

Лика явно не ожидала от меня такого ответа. Никогда в жизни я не мог себе такое позволить, тем более, по отношению к ней. И тут вдруг! Я представил, как в этот момент запылали её глаза.

– Ты соскучился, – девушка подавила в себе испепеляющие позывы и явно сказала последнюю фразу на выдохе.

– Не исключено, – наша игра в кошки-мышки продолжалась. Меня задело, что она акцентировала внимание на том, что соскучился именно я, а не она.

– Значит, я еду. Жди через 20 минут.

Соскучился. Хотелось бы, однако, не чувствовал я подобных вещей уже давно. Чтобы что-то чувствовать, надо жить. А у меня вместо жизни была игра от третьего лица – старая знакомая игра с графикой прошлого поколения, но с неплохим сюжетом.