Тяжкий путь из «руси» в Россию. Россия или феодализм

как законного родового наследника, требующего возврата своего родового наследуемого;

И характерно, что он утверждает себя во втором, закладывая контуры значительно более долговечного конструкта, не вопроса о компенсации – общеродовое в принципе не может быть предметом торга, и ещё в 17 веке Оттоманская Порта признавала справедливыми претензии московского боярского рода Ховриных на Княжество Феодоро в Крыму, перехваченное у них в 15 веке молдавскими господарями, и по исторической перипетии оказавшемся у турок…

И тем более существенно другое: походы 941—943 годов никак не предполагали захвата каких-либо территорий ни в Византии, ни на Балканах, во всяком случае никаких свидетельств ни в летописях, ни в действиях, ни в традиции – военная кампания 970—972 годов была выразительно экспансионистской, декларируемая как принципиальное переустройство Киевской государственности из Днепровской в Дунайскую; из региональной во вселенскую, в Центр Земли, куда стекается всё лучшее; подо что закладываются долговременные идеологические обоснования, заявляются родовые претензии, пращурово право.

Но одной констатации экспансионистской составляющей балканских походов Святослава совершенно недостаточно для их характеристики – и по заявленному и по практическим мероприятиям это явилось новым небывалым государственным строительством, вплоть до переноса столиц, совершенное изменение государственной территории, преобразование этнополитического содержания; настолько полное, что в канун 1 Балканского похода он передаёт управление Днепровской Русью Ольге, а вторично возвращаясь на театр военных действий фактически устраняется от власти, разделяя Старокиевскую государственность на 3 наместничества между сыновьями, что косвенно ставит вопрос о его личной судьбе в случае неудачи – что и случилось…

Налицо нечто подобное коллизии 1700 года, но значительно более развёрнутое, грандиозное; не оконное вхождение в европейские торговые рынки – преобразование Европы к своему постоянному присутствию; не скромненько присевший с бочка СПБ – Царь-Град на Дунае, властно раздвинувший круг Константинополя, Ахена, Рима за Главным Столом.

Нечто похожее и в то же время глубоко отличное от того, что грезилось Юстиниану, Карлу, Оттону «всё возьму – сказал булат». И что обращается в «единство и борьбу противоположностей»: Рим рождает Парфию; Германарих – Аттилу; Магомет – Чингисхана.