Сказка Востока

Великий князь Московский отважно выступил на защиту родного города. В то же время в Вышгород Владимирский поспешили люди, чтобы привезти древнюю икону Божией Матери. Процессия монахов и священников доставила икону в Москву, пронося ее между рядами стоявших на коленях верующих, которые взывали:

– Святая Богоматерь, спаси Россию!

Именно этому событию августа 1395 года приписывается знаменательное спасение русских земель. Вместе с тем придворные историки Тимура свидетельствуют о другом.

Прибыли к Тимуру богатые купцы из Москвы.

Требования Повелителя оказались жестокими и невыполнимыми. Сам Тимур провел смотр войск, ближе к вечеру – совет военачальников, на котором отдан приказ – штурм на рассвете. А после этого, как обычно, безумная ночь. И вновь был сон. Вновь средь ночи вокруг шатра переполох. Вновь зовут Моллу Несарта.

Сидит горестный Тимур на царском ложе, пожелтел лицом, ухватился за голову.

– Повелитель, – учтиво склонился Несарт. – Снова тот же сон?

– Да, только гораздо хуже.

– И что же ты видел?

– Не могу, не могу… У-у, даже пересказать не могу.

– А ты поделись, глядишь, полегчает, – вкрадчиво настаивал Молла.

Не легко и урывками, стал излагать свой сон Тимур:

– И пяти часов не спал, а долго и тяжело, словно пять столетий в мучениях провел… И передо мной – все лица и лица, и все с угрозами, злые, враждебные, там и дети, и женщины, и старики, и все разных рас и верований. И все против меня… И потом, – он замолчал и, вдруг, нервно ежась, внезапно перешел на другое.

 – Что же это за край дикий? Здесь даже в августе холод, туман над рекой.

– Так ты сон не досказал, – допытывает Повелителя Несарт.

– И не расскажу, – мелкая дрожь пробежала по телу Властелина, он сильнее кутается в шерстяной халат.

– А сон-то вещий, – мало сочувствия в голосе Моллы. – И я не гадатель, но, как человек глубоко верующий, этот сон растолкую и даже доскажу.

– Попробуй, – сомневается Тимур.

– Твой сон, – медленно начал Молла Несарт, – предвестник Судного дня.

У простых людей он, действительно, один, у тебя же этот страшный мучительный день будет длиться более пяти сотен лет. Ибо стольких людей ты истребил, и они будут тебя судить.

– Я – поборник веры, – уже стал оправдываться Повелитель.

– Какой веры? – вопрошает Молла. – Нет такой веры – казнить, жечь, заливать мозг опием, гашишем и вином, а потом насиловать женщин и детей.

– Замолчи, – пытается прикрыть уши Тимур.