Сказка Востока

 – Так, куда пойдем?

Свита молчала, не зная, то ли он говорит о шахматах, то ли о военном походе. Первым заговорил Мираншах.

– Надо идти на запад – разбить Баязида[8 - Баязид I (прим. 1338—1402), правил с 1389 г., султан Османской империи, правнук основателя империи Османа.] и мамлюков[9 - Мамлюки (арабск.) – невольники, воины-рабы, составляющие гвардию династии Айюбидов. В 1250 г. мамлюки свергли Айюбидов, захватили власть в Сирии и Египте и правили до 1517 г., пока не были свергнуты турками-османами.

В 1711 г. мамлюки вновь захватили власть и были ликвидированы лишь в 1811 г. Мухаммедом Али.] Сирии и Египта, а потом Константинополь.

– Ты хочешь расквитаться? – ехидность в голосе Тимура; его сын, оставленный управляющим в покоренном Багдаде, так загулял, что, будучи пьяным, чуть не попал в плен к мамлюкам, которые отвоевали город. Уходя от преследования, Мираншах дважды вступал в бой, потерял много людей и обоз с добром, пока вновь не вернулся под крыло всемогущего отца.

– А ты что думаешь? – обратился он к одному из своих военачальников Шейх-Нур-ад-дину Сабуку.

Сабук – тоже друг детства, ровесник Тимура, богатырь, участник всех походов и столько на нем ран, в том числе и на лице, что один его вид страшит.

– А я считаю, надо идти на север, на Золотую Орду, – голос Сабука груб, с хрипотцой, будто песок пустынь в горле осел, – в тот раз мы Тохтамыша[10 - Тохтамыш (? -1406) – чингисид, потомок хана Джучи, хан Золотой Орды с 1380г. Пришел к власти при помощи Тимура.

] не добили, пожалели, а он, наш милый зятек, вновь, говорят, окреп, на наши завоевания зарится.

– Надо идти на Сирию, – бесцеремонно вмешался Мираншах, – там богаче города.

– Что значит крохотная Сирия? – чуть ли не рыча, возразил Сабук, – Золотая орда – это целый мир, добра оттуда не вывести, а девушки – не то что черномазые сарацинки, а белоснежные гурии.

– О-о! Ха-ха-ха! – воскликнул Тимур, однако его вечно суровое, обветренное лицо, казалось, не умело улыбаться.

 – Вот видишь, мой друг, молодежь еще жизни не знает.

– Конечно, не знает, – хрипел Сабук, – это они думают, что вся жизнь впереди. А нам, старикам, юная кровь нужна.

– Объясни молодым, – глаза Тимура совсем сощурились и не понятно, то ли он смеется, то ли скалится.

– У-у-у! – будто уже в экстазе затрясся Сабук. – На ночь старое кавказское вино и новое нежное детское тело – утром в бой рвешься!

– Что за ересь несешь? – рявкнул Тимур.