Сказка Востока

– Это я тебя включил в редколлегию, – из-за плохой слышимости Иван Силаньтевич кричит.

Я хотел было возразить: не побывав на заседании, как писать предисловие.

– А вот так и писать! – постановил Калмыков. – Ты ведь видишь, как искажают историю, все налицо, точнее, с оглядкой на лица… Нам, ученым, надо хоть как-то выправлять ситуацию. Так что срочно вылетай.

Самолетом – дорого, да и из Грозного не летают, так что только через два дня поездом прибыл в Москву и прямо с вокзала на метро добрался до площади Гагарина, надолго уставился в высотное здание Российской академии наук.

Была зима, холодно, ветрено, низкое хмурое небо и редкий колючий снег. А конструкция на крыше уже не блестит. И почему это «лабиринт» или «золотые мозги России»? Может быть, ненужное нагромождение? Кто-то поумничал. А скорее, я что-то недопонимаю.

При входе в здание никакого трепета не было, были проблемы: пропуск не заказан, узнав, что из Чечни, придирчиво, с подозрением осматривали.

В лифте нужный мне этаж оказался последним.

«Прямо в «лабиринт», под «мозги». К удовлетворению, Калмыков встречал меня у лифта. Как всегда подтянутый, но поношенный, впрочем, как и я.

– Ты почему так долго? – будто мы только вчера расстались, он по-простецки подал руку.

– Готовил статью, – так же сходу стал оправдываться я.

– Да кто ее читать будет, – махнул Иван Силантьевич небрежно рукой, приглашая меня, двинулся по странному зигзагообразному пустому коридору, где заблудиться немудрено.

Кабинет Калмыкова где-то в тупике, зато просторный, светлый.

По легкой пыли на столах видно, что здесь мало и редко кто бывает. Я сразу подошел к окну, вид из которого был от высоты головокружительный.

– Так, некогда-некогда, – торопился Иван Силантьевич, – давай свои материалы.

В моем портфеле сверху, чтобы не разбилась, лежала бутылка коньяка, так сказать, гостинец с юга.

– Ну, кавказцы, вы не можете без этого, – словно недоволен, развел руками хозяин. – Так, а это статья, – он вскользь перелистал ее, – очень много, надо наполовину сократить… А где вступление?

– Как я мог написать вступление, – теперь и я развел руками, – если с материалами Круглого стола вовсе не знаком?

– Ну да, – Калмыков сел, довольно шустро снял очки, надел другие, стал разглядывать этикетку.

 – Ваш коньяк?.. О, какие у вас были коньяки!.., «Наурский винзавод», пять лет выдержки, – читал он. – Неужели правда?

Я пожал плечами.

– После проверим, – он встал.