Сказка Востока

Видимо из-за этого был убит в результате заговора ближайшего духовенства.]. В честь такого события и своего возвращения на родину он устраивает богатый пир. Быть в дружбе и пренебречь таким событием по церемониалу грузины не могут.

Была уже зима, дни промозглые, хмурые, короткие. Прибыли Тамарзо и Малцаг только к вечеру, когда мир во мрак погрузился. Только там, где Повелитель, все в ярком свете, словно солнце здесь взошло – это негры-рабы всюду с факелами стоят. А предводителя Грузии, как царя, приветствуют, лично Тимур их встречает.

И как сошли они со своих бравых коней, затрубили в фанфары венецианские артисты, забили в литавры искусные персы, тут же китайские умельцы устроили невиданный доселе кавказцами сказочный фейерверк.

В честь торжества на высоком холме спешно сооружен шатер в сто метров длиною и в три десятка метров шириною, покрытый бархатом и шелками и поддерживаемый тридцатишестиметровыми столбами, расписанными белой краской и золотом. Здесь П-образно установлены расписные столы, вдоль них добротные скамьи, а для Тимура – царственное кресло.

Слева от себя он с почестями усадил сына мамлюкского султана – Фараджа, потом принца Византии Иоанна, далее послы и почетные люди из разных стран. Тамарзо и Малцаг оказались в самом конце. Справа от Тимура его сыновья – Омар-Шейх и Мираншах, внуки, визири, военачальники, старцы-мудрецы, средь которых и Молла Несарт. Лишь Едигея здесь нет, пока нельзя его представлять.

Великий эмир – ярый поборник ислама, однако сам любил выпить, пил много и подчиненных заставлял.

Он первым поднял тост:

– За моего внука Улугбека! Дай Всевышний ему долгих лет жизни, во славу моего великого рода!

Потом начались хвалебные тосты за самого Повелителя, и слово дается по порядку, вначале тем, кто сидит рядом с троном. Вокруг стола распоряжается главный виночерпий, и он указывает многочисленным стольникам, какие блюда нести, какие унести, кому и сколько чего налить.

– Айт! – вдруг громогласно произнес Тимур. Все разом умолкли, не смеют шелохнуться.

 – Что это, мой друг Тамарзо и его юный побратим совсем мало пьют, едят? А ведь это лучшее в мире грузинское вино!

– Благодарствую, Великий эмир, – согласно порядку встал азнаур. – Просто мы сидим в конце, но пьем и едим так же.

– У-у-у! – раздался недовольный гул в зале. Жестом Тимур его прекратил:

– Может, ты недоволен, что посадили тебя слишком далеко? – хочет Тимур слащаво говорить, да не выходит. – Но вы ведь так молоды.