Нельсон. Морские рассказы

Каждое утро я открываю этот шкафчик, чтобы достать флакон одеколона и протереть им лицо после бритья.

Открывая шкафчик, я всегда говорю своему старому другу:

– Привет, Нельсон.

А он задорно мне подмигивает и желает удачи на весь сегодняшний день. Я закрываю шкафчик, оставляя там Нельсона, а сам, подбодрённый его улыбкой, иду заниматься своими делами.

Владивосток, август 2014

«Lady Bella»

Жизнь судового механика

Я метался по судну в препаршивейшем настроении.

После ужина пошёл на бак, на вечернюю прогулку.

Разделся, попытался сделать зарядку. Но ничего не получалось. Движения вялые, а мысли витали совсем в другом измерении. Легкий, освежающий ветерок и лучи заходящего солнца, настроения не исправили.

Судно, потихоньку переваливаясь с борта на борт, шло по дуге большого круга на северо-восток. Сейчас оно шло резвее и дым из трубы не валил, как прежде.

Конечно, столько труда пришлось приложить, чтобы довести этот двигатель до ума. Попередёргали все поршни, заменили все форсунки.

Руки до сих пор ещё не отмылись. А уже десятый день как топаем на Перу.

***

Да, уже больше недели, как я попрощался с Инночкой. А как будто это было вчера.

Ещё в глазах стоит её появление в каюте. Хотя я ждал….

За месяц предупредил капитана, этого" филиппинского царька», что моя жена приедет на судно. Он же «замылил» мой рапорт. Пришлось звонить из Манилы и из Джанзягана в офис. Вести переписку с Питером Борчесом, слать телексы. И всё это под ироничным взглядом филиппинского капитана.

А когда пришли в Гонконг, то Пол Хьюзбомер с Аспиналем сделали невинные глаза:

– Чиф, где же твоя жена, почему её еще до сих пор нет на судне? – ну что им на это оставалось сказать?

– В Тяньцзын приедет, – только и хватило буркнуть в ответ.

Четыре дня до Тяньцзыня казались вечностью. Но вот мы уже и у причала. Скидываю робу, моюсь, стараясь смыть пот и грязь. Ведь сегодня пришлось изрядно поработать.

Кондиционер, как назло, «полетел».

Короче, сломался. И теперь на судне стояла жара. Находиться в надстройке днём невозможно. Попытка поспать превращалась в пытку, а если представить себе, что днём надстройка раскаляется до сорока градусов, то ночью температура в ней падала до тридцати шести и, простыни с подушкой становились мокрыми от пота.

Пол Хьюсбомер в Гонконге привёз «новый» – б/у, но японский кондиционер, после ремонта. На новый кондиционер у фирмы денег почему-то не хватило.