Новый альбом

И это – те люди, которых ты хотела показать мне? Хорошие и добрые? Да вы все просто клубок напыщенных и лицемерных змей, да нет, даже червей – для змей слишком малы.

– Успокойся, я тебя очень прошу, – всё так же тихо сказала Надя. Её лицо побелело, и она растерянно смотрела на него. – Давай…

– А я-то, дубина, поверил тебе, – перебил он её, не дав договорить. – Думал, ты не такая, как все… А это оказался очередной обман, не более того…

– Стёпа, пожалуйста… – В её голосе послышалась мольба.

– Все вы одинаковые! – вдруг крикнул он, не в силах больше сдерживаться.

 – Маленькие и лживые, – добавил он, чувствуя, как защипало глаза.

Он был готов вот-вот расплакаться, но нет – здесь он этого не допустит. Не дождётесь.

– Дурак! – Надино лицо вдруг жалобно сморщилось. – Ну и иди! – Голос сорвался на крик. – Иди куда хочешь, если ты не можешь отличить, когда тебе говорят правду, а когда нет! Я тебя держать не собираюсь!

Надя стояла перед ним, маленькая, осунувшаяся, глаза её так и сверкали от гнева и обиды.

Она резко повернулась и пошла к дому, потом обернулась, посмотрела на Стёпу и дёрнула створку калитки.

– Придёшь в себя – возвращайся, тут открыто! – бросила она и скрылась внутри.

Но Стёпа не собирался никуда возвращаться. Что бы Надя сейчас ни говорила, он больше не верил ей. Может, она и не совсем такая, как остальные, но он не желал больше разбираться в этом. Он хотел поскорее забыть всё произошедшее, от начала и до конца.

Стёпа шёл, чувствуя, как колотится в груди сердце, размашисто шагая и глубоко дыша.

Он почти не смотрел по сторонам, глядя себе под ноги – на ровную матовую полосу асфальта внизу.

Подняв голову, он увидел впереди ворота в ограде дачного посёлка. Рядом стоял охранник – тот самый, что пустил их сюда. Широко расставив ноги, он в упор смотрел на приближающегося Степана, не сдвигаясь с места.

Не доходя несколько метров до ворот, Стёпа остановился и исподлобья взглянул на него. Охранник сохранял всё то же брезгливо-надменное выражение лица.

– Открой дверь, – сквозь зубы процедил Стёпа, пытаясь держать себя в руках.

– А что так грубо? – переспросил охранник, подняв бровь.

Стёпа почувствовал, что начинает терять терпение. Даже этот мелкий клоп, какой-то охранник, сидящий тут в будке, как сторожевая собака, считает, что может говорить с ним, как ему вздумается?

– Я могу открыть и сам. – Стёпа сделал несколько шагов навстречу, продолжая сверлить охранника тяжёлым взглядом.