Над обрывом (сборник)

Одна любовь на свете остается,

Она одна переживет и нас,

В углах таится, в стенах отдается,

В дверях тайком оглянется не раз.

И вещи – вздор. Какие вещи в зале,

Кто помнит их? Не вазы, не ковры.

Где ноты те, что были на рояле?

Одной любовью движутся миры.

Всех звезд, всех солнц, всей жизни горячее,

Сильнее смерти, выше божества,

Прочнее царств, мудрее книгочея –

Ее, в слезах, безумные слова.

«Я вспомнил улыбку чудесную эту…»

Я вспомнил улыбку чудесную эту,

Которой художник сумел наделить

Хозяек и горничных, радуясь свету,

Вот он и окно не забыл приоткрыть.

Вот он и бокал шаровидный поставил

На стол, и кувшин попросил подержать.

И кресло подвинул, и скатерть поправил,

Чтоб ты этой жизни поверил опять.

Поверил, припал к ней хотя б на минуту,

Приник и свои огорченья забыл.

Забудь, постарайся! Я тоже забуду,

Мне так этот дворик приятен и мил!

Так нравится комната с плиточным полом!

В лицо этой жизни еще раз взгляни

С доверием к ней и в унынье тяжелом, –

Недаром же ей улыбались они!

«Познай себя! – Неинтересно…»

Познай себя! – Неинтересно.

Себя я знаю назубок.

В самом себе, философ, тесно.

Исхожен вдоль и поперек

Самим собою, как в темнице,

А хороши во мне дома,

Огней вечерних вереницы

И книг прочитанных тома.

Люблю в себе морские пляжи,

Прогулки в вырицком лесу,

Голландцев малых в Эрмитаже,

Собор Казанский и грозу,

И старый клен, – меня не станет,

Но, и пропав, не пропаду…

Вошла, увидела, что занят,

Поцеловала на ходу.

«Душа не терпит принуждения…»

Душа не терпит принуждения,

Как будто там, откуда ей

Сюда случилось в день рождения

Зайти, жилось куда вольней.

Недаром дети упираются,

Кричат, капризничают так,

От ложки с кашей уклоняются,

Не урезонить их никак.

Как будто здешние желания,

Шлепки, едой набитый рот –

Лишь униженье, подражание,

Подобье подлинных щедрот.

Пускай сластями и лекарствами

Сегодня пичкают ее,

Душа как будто помнит царствие

Непринужденное свое.

«Перед тем как потерять сознанье…»

Перед тем как потерять сознанье

Или в тот момент, когда терял,

Ощутил я радость расставанья

С жизнью той, что так любил и знал.

Боже мой, свобода! На свободу!

Ни о чем не думать, все забыть.

Словно прикоснулся к небосводу,

К его лучшей части, может быть.