Козьма Прутков. Писатель, которого не было

Но вижу я, уж вас объемлет страх!

Змеей тоски моей пришлось мне поделиться;

Не целая змея теперь во мне, но – ах! —

Зато по ползмеи в обоих шевелится.

Осень

С персидского, из Ибн-Фета

Осень. Скучно. Ветер воет.

Мелкий дождь по окнам льет.

Ум тоскует, сердце ноет

И душа чего-то ждет.

И в бездейственном покое

Нечем скуку мне отвесть…

Я не знаю, что такое.

Хоть бы книжку мне прочесть!

Выдержки из моего дневника в деревне

Село Хвостокурово

28 июля. Очень жарко. В тени – должно быть, много градусов…

На горе под березкой лежу,

На березку я молча гляжу,

Но при виде плакучей березки

На глазах навернулися слезки.

А меж тем все молчанье вокруг,

Лишь порою мне слышится вдруг,

Да и то очень близко, на елке,

Как трещат иль свистят перепелки.

Вплоть до вечера там я лежал,

Трескотне той иль свисту внимал,

И девятого лишь в половине

Я без чаю заснул в мезонине.

29 июля. Жар по-прежнему…

Желтеет лист на деревах,

Несутся тучи в небесах,

Но нет дождя, и жар палит.

Все, что растет, то и горит.

Потеет пахарь на гумне,

И за снопами в стороне

У бабы от дневных работ

Повсюду также виден пот.

Но вот уж меркнет солнца луч,

Выходит месяц из-за туч

И освещает на пути

Все звезды Млечного Пути.

Царит повсюду тишина,

По небу катится луна,

Но свет и от других светил

Вдруг небосклон весь осветил…

Страдая болию зубной,

В пальто, с подвязанной щекой

На небо яркое гляжу,

За каждой звездочкой слежу.

Я стал их все перебирать,

Названья оных вспоминать,

А время шло своей чредой,

И у амбара часовой

Ежеминутно что есть сил

Давно уж в доску колотил.

Простясь с природою, больной,

Пошел я медленно домой

И лег в девятом половине

Опять без чаю в мезонине.

1 августа. Опять в тени, должно быть, много градусов.