Четыре

– Мне придется забрать Настю… – начал он, но немой вопрос в наших глазах был настолько сильнее всего того, что мы с Аглаей могли сказать, что он на какое-то время потерял дар речи.

Опустил глаза в пол и стоял, как нашкодивший школьник, переминаясь с ноги на ногу.

– Дело в том, что они раньше вас подали документы на удочерение. У них преимущество.

– И деньги… – добавил я.

– Большие деньги, – согласился он.

– Они вот так прямо хотят усыновлять-удочерять больных русских детей? – с непримиримой ненавистью в голосе спросила Аглая.

– Они обеспечат ей дорогостоящее лечение, – предположил я, уже начав смиряться.

– Вы что, дурак? – рубанул вдруг Василий Абдурахманович.

– В смысле?.. – удивился я.

– В прямом! – раньше меня догадалась Аглая. – Тут ты будущего не видишь, футуролог! – В ней включилась сварливая жена.

– Они дадут ей умереть. Первым умрет пораженный мозг, а там…

– А там?.. – стало доходить до меня.

– А там они посмотрят, не поражены ли другие органы, которые можно использовать… чтобы… продлить жизнь богатому человеку… Они, между прочим, оплатили и первый курс лечения.

– И еще страховку получат… – вбила последний гвоздь циничного капитализма в мое сердце Аглая.

Я посмотрел на Настю. Она показывала Вите игрушки, весело щебетала, но, мне кажется, знала, что ее хотят удочерить «на запчасти»…

– Вообще, они раньше здоровых брали. А теперь вот ограничения.

– А все эти фонды… Ну, по телевизору… Ну… деньги собирают? – Мне нужно было переварить этот яд. Или – этот ад?

– Фондов – несколько, детей – тысячи, – вразумил меня Василий Абдурахманович.

Когда мы уже пили чай, приехал Николай Петрович. Он прибыл с замечательной идеей. Чтобы высказать ее не при Насте, он пригласил меня и Василия Абдурахмановича на перекур на улицу, хотя сам не курил.

– Я предлагаю обострение!

– У Насти? – догадался я.

– Конечно, мы положим ее на время в больницу. Я… – он перешел на хриплый шепот, – я обеспечу нужные анализы несмотря на то, что сейчас они более чем удовлетворительные. Это позволит нам выиграть время. Мне нужно пару дней…

– Но как бороться с органами опеки? Если им уже заплачено, а доказать мы ничего не можем? – усомнился я.